Он слушал предельно внимательно, насупив брови, пока она говорила тихим шёпотом; их история была слишком опасной и хрупкой вещью, чтобы передавать её вслух.

Она вспомнила тоскующие взгляды в тюрьме. То, как яростно он защищал её. Общие моменты, которые они хранили в тайне. Она рассказала всё.

Но Халани не дерзнула произнести те три слова, что рвались из остатков её души.

Честно говоря, она не знала, найдёт ли когда-нибудь в себе силы отдать эти последние осколки своего сердца. Но она отказывалась даже допускать такую возможность, пока Такеши не вспомнит её сам.

Когда Халани закончила, он долго не произносил ни слова. Он остановился и стоял неподвижно. Его челюсть сжалась. Всё его тело было предельно напряжено — единственное, что он, казалось, всё ещё контролировал.

— Спасибо, что рассказала свою историю, — наконец сказал он, прежде чем шагнуть прочь, отдаляясь от неё всё дальше и дальше.

Свою историю.

Неих .

Исключительноеё .

Должно быть, она совершила ошибку.

Халани прокручивала в голове каждое слово, ища то место, где оступилась. В эти короткие мгновения он был так настроен с ней, и впервые показалось, что Такеши возвращается домой.

И теперь...

Он шагал по пустынной дороге, словно человек, замышляющий нечестивую месть. Он смотрел вперёд, вертя что-то в кармане, и миллионы мыслей, казалось, проносились в его голове.

Но ни к одной из них у неё не было доступа.

И хотя его долгий взгляд всё ещё обжигал — будто какая-то тайная часть его хотела быть такой же невидимой и необходимой, как её следующий глоток воздуха, — он не поддался этим порывам.

Он предпочёл уйти навсегда, и вновь возникшая дистанция между ними стала ещё больше, чем прежде.

И Халани не просто сходила с ума.

Она начинала терять веру.

Глава 15

Даже когда я бодрствую, мои кошмары всё равно улыбаются.

— Мы можем сделать перерыв? — спросила Элиза, ненадолго сбросив кроссовки. Халани вздрогнула от количества крови, просочившейся сквозь её носки.

Она совершенно не желала смотреть на собственные ноги. Она настолько привыкла к жгучей боли от лопнувших мозолей, что эта боль казалась уже почти нормальной.

— Коф совсем рядом. Там и отдохнём, — сказал Брок, сделав большой глоток воды, прежде чем рвануть вперёд.

— Что, блядь, ещё за Коф? — тяжело дыша, спросила Серин, плетясь за ним.

— Один из ориентиров, что нашли обитатели Зоны Смерти. Поймёшь название, когда увидишь.

И действительно, когда они поднялись на вершину холма, внизу, в долине, показалось небольшое здание. Их шаги ускорились в отчаянном стремлении найти хоть какую-то тень от испепеляющего солнца.

У одноэтажной постройки были выбиты абсолютно все окна. Возможно, в прошлом она представала взору в виде сияющего серого камня, но теперь здание было сплошь покрыто пылью и песком. Взгляд Халани поднялся к большому, наполовину оторванному знаку, болтавшемуся спереди.

КОФ

Остальные буквы отсутствовали, давным-давно стёртые историей.

— Ты уверен, что это здание устойчиво? — настороженно спросила Элиза.

— Да. Большинство проходящих через Зону Смерти останавливаются здесь в какой-то момент. Пошли. — Брок пошёл первым, перешагнув порог открытого дверного проёма, обугленного жуткими следами гари по всему периметру.

Узел в горле Халани затянулся туже, когда она последовала за ним, гадая, откуда здесь взялись эти следы ожогов.

Были ли внутри люди, когда это произошло?

Она сделала быстрый глоток воды; воздух становился всё жарче, когда они все собрались внутри. Помещение представляло собой хаотичный беспорядок. Деревянные столы и стулья были бессистемно перевёрнуты во всех направлениях. У дальнего конца комнаты стояла большая стойка, доходившая Халани до бедра, с разбитым и абсолютно пустым кассовым аппаратом на ней.

Хищный взгляд Такеши сканировал комнату, его мощные мускулы были напряжены, будто он готовился к кровопролитию.

Но Спейд был прав. В Зоне Смерти не осталось ничего живого.

— Уютненько, — заметила Винни, и все бросили на неё недоверчивый взгляд.

Элиза медленно подошла к упавшему стулу, уставившись на него так, словно это был величайший божий дар на земле. Она поставила его прямо и села с тяжелым вздохом, когда искренняя улыбка озарила её лицо.

— Настолько хорошо? — усмехнулся Адан.

— Лучше, чем секс.

— Я тут с тобой согласна. — Серин пододвинула другой стул и со сдавленным выдохом плюхнулась на него.

— Твой прошлый опыт, должно быть, был ужасен, — подал голос Брок из угла.

— Я этого не говорила.

— Практически сказала.

— Ты, вероятно, даже не знаешь, где она находится, — Серин скрестила руки на груди.

— Спорим, я умею играть с ней получше твоего. — Губы Брока дьявольски изогнулись.

Серин залилась алой краской; казалось, ещё секунда — и она запустит в него своим стулом.