— Не пожалею, но мы должны быть убедительными… — шепчу и сосредотачиваюсь на голосах снаружи, приглушенных расстоянием и разделяющей нас комнатой. Затем прижимаю свои губы к его, и в отличие от первого раза, он меня ждет.

Мой желудок делает кульбит, как и прежде, и я закрываю его уши руками, пряча их от посторонних глаз. Если они должны поверить, что мы тут… уединились, я должна выглядеть подобающе растрепанной.

— Мия… — Эш отстраняется, едва на дюйм, его золотые радужки потемнели, зрачки расширены. Но он смотрит на меня так, будто я сошла с ума. Возможно, так оно и есть. Его руки змейкой обвиваются вокруг моей талии, и он кружит меня, прижимая к стене. — В следующий раз, когда ты меня поцелуешь, я не хочу, чтобы для этого был повод. В следующий раз я хочу, чтобы ты это делала всерьез. — Его руки заключают меня в клетку за мгновение до того, как его губы накрывают мои.

Когда Эш целует меня, он не сдерживается. Словно это последний раз, и он хочет насладиться этим украденным моментом. Обхватываю его лицо ладонями и позволяю ему брать от меня всё, что он пожелает, на то короткое время, что у нас осталось до того, как разверзнется ад.

Воздух вокруг меня меняется, становясь теплым у кожи. Шепот гримуаров нарастает. Наклонившись, он приподнимает мою ногу и обхватывает ею свои узкие бедра. Дыхание вырывается из моих легких, когда он прижимается ко мне, и даже через ткань белья, слои юбок и его брюк я чувствую его твердость против моего дрожащего центра. Желание захлестывает меня, как расплавленный огонь, подогреваемый его шелковым языком, скользящим по моему. Он на вкус как сладкое вино.

Мои глаза распахиваются, когда он отстраняется. Он удерживает мой взгляд, проводя рукой вниз по моей руке, по ребрам и вокруг талии.

— Приготовься. — Вихри его золотой магии скользят по полу и вверх по стенам, затем по окнам и сквозь занавески, покрывая каждый дюйм этой комнаты.

Свет свечей в фонарях мерцает. Это та же самая сила, что почти уничтожила завесу.

Моё сердце колотится уже по совсем другой причине, и я вспоминаю ту ночь. Как я его боялась, но теперь больше нет.

— А что насчет этой комнаты? — Слышу отчетливый мужской голос за дверью, и всё погружается во тьму.

Эш утыкается лицом в мою шею как раз в тот момент, когда дверь распахивается, впуская холод зимней ночи. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с блондином. Его брови взлетают вверх, когда он делает шаг назад.

— О черт, и в этой тоже парочка трахается!

— Что, черт возьми, Марион намешала в выпивку сегодня ночью? — говорит другой.

— Вон, — рычит Эш.

Волосы у меня на затылке встают дыбом в ответ как раз в тот момент, когда дверь закрывается со щелчком.

— В этой комнате никто не может оставаться, — говорит третий голос.

— Она была миленькой, парень. Пусть он развлечется с ней, прежде чем нам придется их вышвырнуть, — говорит первый мужчина. — Им некуда деться. Окна под защитными чарами.

Эш отстраняется так быстро, что мне приходится схватиться за стену из страха, что колени подкосятся и я окажусь на полу. Комната вращается, а амулет в волосах стучит.

— Не сработало. Они ждут снаружи, — шепчу я.

Он хватает меня за руку и ведет к окнам, его магия оживает волнами, освещая нам путь.

— Это дало нам время, а это всё, что мне было нужно.

Он раздвигает занавески на трех больших окнах, открывая вид на яркий серебряный шар, висящий над городом. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на отражение в стекле. Не из-за того, что оно в золотой оправе, и не из-за тонкой трещины, идущей из одного угла и делящейся на десять, двадцать, а затем и сотню.

Не могу дышать, потому что, притаившись за отражением Эша и сливаясь с тенями, стоит монстр. Созданный из туманных нитей, длиннорукий, с глазами настолько темными, что они высасывают жизнь из комнаты. Он рычит на меня, раскрыв пасть черную дыру.

Он здесь.

Король здесь —я не могу отвести взгляд —и он принес проклятие зеркал с собой.

Голоса гримуаров превращаются в визг, когда их срывают с полок нити магии Эша, и каждая книга кружится вокруг нас, словно вихрь из потертой кожи. Их крики настолько громкие, что мне кажется, из ушей сейчас пойдет кровь.

Теневой монстр прыгает на меня, рыча так злобно, что даже гримуары замолкают. Но Эш не вздрагивает. Он не слышит ни звука. Он не видит проклятия, когда оно плавно выходит из отражения. Сначала его призрачные когтистые лапы. Затем очертания руки, которая извивается и клубится, как тени.

На чистом инстинкте вырываю амулет из волос и заслоняюсь им, приказывая ему защитить меня. Шпилька позволяет моей силе течь ровным потоком и удерживать тени от расширения за пределы своих границ. Отравленные нити проклятия раздуваются, продолжая давить на мою шпильку, и моя рука дрожит, пока я из последних сил удерживаю её поднятой.

— Что происходит? — спрашивает Эш, и его сила сгущается вокруг нас.