Когда шторм наконец стихает, мы летим остаток пути до Перекрестка. Не знаю, чего я ожидала, но точно не маленького заброшенного городка, напоминающего мне Эпонде. Спрятанный под сенью леса, он представляет собой длинную полосу заколоченных лавок и застывших повсюду статуй. Корни деревьев пробились сквозь мостовую площади. Если закрыть глаза, могу представить его в былом величии, но ужас змеей заползает под одежду и ползет по коже.

Темная магия.

Туман устилает землю, пока мы молча проходим через металлические ворота в небольшое здание, которое, судя по всему, было магическим рынком. Это строение из серого камня и темного дерева с глиняной черепицей на высокой крыше. Вывеска криво висит над дверью, краска настолько стерлась, что названия не разобрать. Мы проходим мимо опрокинутых столов, частично скрытых высокой сухой травой. Как и в замке, дикая природа поглотила это место.

— Это был город фейри?

Эш кивает и ведет меня за руины рынка по узкой тропинке к скромному дому в глубине. Он полностью окружен вечнозелеными стенами, но кажется менее призрачным, чем остальная деревня. Без лишних слов он взбегает по пяти длинным ступеням к входу. Входная дверь облупилась от времени; она стоит между двумя заросшими подстриженными деревьями в больших вазах.

Он берется за латунные дверные ручки, медлит и оглядывается на меня.

— Путешествовать по королевству в облике фейри опасно. Даже Финли может попасть в беду, потому что он связан со мной. За последние несколько лет Стриксы нападали на него десять раз. Мы поняли, что они выслеживают королевскую карету, поэтому завели фургон, никак не связанный с моей короной. Однако гибриды, похоже, знают, куда он направляется, и маскируются так же, как и мы. Поскольку они ездят по тем же маршрутам, что и Финли, и им не нужно носить амулеты, иногда, чтобы избежать столкновений, ему приходится оставаться здесь.

Дверь скрипит, когда Эш толкает её, и мы входим в приемную с высокими потолками и нарядной люстрой над головой. Морщу нос при виде плесени, растущей в углах.

Кажется, будто мы вторгаемся в чье-то жилище, хотя по слою пыли на лестнице ясно, что здесь давно никто не живет. Моё сердце тяжело от нахлынувших чувств. Прижимаю руку к груди, входя в гостиную. Вещи здесь всё еще разбросаны так, словно хозяева уходили в спешке. А может, всё это случилось уже после их исчезновения, и кто-то обшарил дом в поисках ценностей.

— Меня никогда не перестанет удивлять то, что случилось с твоим народом. Выгнаны из собственных домов проклятием. К тому же я не могу привыкнуть к тому, что вы все жили точь-в-точь как мы. У вас такая же мебель, картины, книги. — указываю на диван и на камин из речного камня. На каминной полке под богато украшенной картиной, где когда-то поселился паук, скопились безделушки.

Эш приподнимает бровь и сдергивает белую простыню с дивана, комкает её в руках и швыряет в угол.

— А ты думала, как мы живем?

— Не знаю. — пожимаю плечами. Моё дыхание вырывается паром. — Наверное, я ожидала, что вы живете в окружении белого мрамора и серебра.

Его взгляд остается печальным, даже когда он улыбается.

— Ты разочарована отсутствием роскошных хором?

— Я не это имела в виду. — плотнее затягиваю поясом его пальто, которое всё еще на мне, надеясь вернуть тепло. — Все дома фейри, в которых я была, более чем роскошны. Замок, поместье… да и этот дом всё равно больше моего таунхауса…

В этом месте как-то неестественно холодно даже для середины зимы, будто сам дом холоднее, чем воздух снаружи.

Гримуары вваливаются через парадную дверь. Один за другим, подгоняемые золотой магией. Эш взмахивает рукой, и они выстраиваются в ряд на кофейном столике, на полу и даже на диване. Я закрываю дверь после того, как вплывает последняя книга.

— Мне стоит опасаться лунаргиров здесь?

— Нет. — Эш выбирает гримуар поменьше, листает его и поджимает губы. Гримуар недовольно ворчит, когда Эш кладет его обратно.

— Книга разочаровала? — спрашиваю, но оставляю при себе странные эмоции, исходящие от тома.

— Дело не в этом… — Он ослабляет галстук и расстегивает верхние пуговицы рубашки, бесцельно бродя по комнате. — Его написал фейри, которого я хорошо знал. Я не видел его десять лет.

Между нами воцаряется тишина, под стать тяжести его бушующих чувств. Но я не смею её нарушать, вместо этого пытаюсь занять себя изучением большой картины над камином.

— Отвечая на твой предыдущий вопрос: лунаргиры, которые могли быть здесь, давно ушли вниз по течению. Думаю, они живут ближе к твоему старому дому, Пенумбре. Остальные фейри, жившие здесь, застыли в камне на заднем дворе. В этом доме не было живых существ как минимум четыре года. Если не считать Финли и Амайю, старую гончую, принадлежавшую семье. Правда, её съел ночной ходок.

Я в ужасе уставилась на него.

— Ты серьезно?

Эш делает шаг к камину, бросает в очаг несколько поленьев и мрачно посмеивается.