— Не прекращайте работу, нужно исправить всё, что разрушил этот монстр. Мы еще увидим его, я уверен. Боюсь, он знает, что у нас здесь находится. Не знаю как, но мы должны остановить его прежде, чем он окончательно разорвет то, что осталось от завесы. Ради нашего народа, — произносит Скайлар у входа в зал. Он заправляет прядь золотистых волос за ухо, его темно-карие глаза впиваются в меня, и внутри у меня всё холодеет.

Он обращается ко мне, возможно, чувствуя, что я на грани того, чтобы сбежать от этого безумия. Его пристальный взгляд невыносим. Я тянусь к капюшону плаща и натягиваю его пониже, чтобы он полностью скрыл лицо.

Луч света содрогается, а затем выстреливает в небо из вершины пирамиды, ослепляя меня, когда я смотрю сквозь стеклянный купол над головой.

Волоски на моих руках встают дыбом от статического электричества. А затем на меня обрушивается запах — стена гнили, жженых волос и спирта.

Я ищу источник в комнате и нахожу человека в комбинезоне, который с помощью кожаных ремней вытаскивает мертвеца из бронзовой камеры, соединенной с пирамидой. Я спотыкаюсь, пятясь назад, и врезаюсь в чье-то широкое, теплое тело.

— Тише, тише, — шепчет Скайлар мне на ухо, придерживая руками мои неуверенные шаги. Его прикосновение обжигает, словно раскаленные угли, и когда я пытаюсь вырваться, он сжимает хватку сильнее.

Я слишком потрясена, чтобы требовать свободы. Всё моё внимание приковано к серой коже трупа, обтянувшей впадины между ребрами и выпирающие кости коленных чашечек.

— Ч-что вы здесь делаете? — выдавливаю я и отталкиваю его, когда ужас поселяется в глубине моего желудка. Горький вкус наполняет рот, губы дрожат.

— Мы защищаем наш народ, что гораздо больше того, что могу сказать о тебе я, библиотекарь… — Скайлар проходит мимо меня, указывая на тело. Лысое, крысоподобное лицо. Строение костей более острое, чем у человека. Пустые глаза смотрят в никуда, красные радужки затуманены смертью.

Это не человеческий труп, а зверь. Почему-то мне от этого не легче.

— Мия, ты в порядке? — спрашивает Ирэн тем самым умиротворяющим тоном, который мама использовала, когда мы расстраивались в детстве. Чего бы она ни пыталась этим добиться, меня это лишь злит.

Кто может быть в порядке в такой обстановке? Как все эти люди могут вести себя так обыденно рядом с мертвым существом? У меня начинается рвотный позыв, несмотря на пустой желудок, но я заставляю себя успокоиться, прежде чем испорчу свою единственную приличную пару сапог.

— Неван, у нас гости. Убери это с глаз долой.

Мужчина выпускает мертвого зверя из кожаных ремней. Он настороженно поглядывает в нашу сторону, вытирая пот с лысой головы, а затем спешит вытащить большой брезент и накрыть им тело. Будто это что-то меняет. Я отворачиваюсь, чтобы не смотреть на темные пятна, которые уже проступают на ткани.

Сколько раз они так делали — прятали труп от посетителя?

— Я тоже расстроилась, когда впервые увидела мертвого монстра. — Ирэн заходит в поле моего зрения с робкой улыбкой. Она неверно истолковала мой ужас, решив, что дело просто в виде мертвого тела.

Почему зверь в самом центре города? Зачем они держали его в этой камере?

Я закрываю рот ладонью и хрипло дышу.

— Полагаю, ты впервые столкнулась со зверем так близко? — Скайлар засовывает руки в карманы и перекатывается с пяток на носки. Это беззаботное движение никак не вяжется с его расчетливым выражением лица.

Конечно, не впервые, хотя обычно я нахожусь в безопасности дома, когда они прорываются сквозь завесу. Кровь стынет в жилах, когда память услужливо подкидывает визг тварей, охотящихся на улицах.

— Дело не в этом, — говорит Ирэн. — У Мии слабость к животным…

Я ощетиниваюсь, сама не понимая почему. И то, и другое может быть правдой. Я люблю животных, но также верю в наше выживание.

— Они хищники, но и мы тоже, как и многие другие существа в этом мире.

Я всегда гадала, что происходит в этой комнате, на что похожа машина. Но теперь, когда я здесь, могу думать только о брошенном в углу теле под грязным брезентом.

— Тот, что убил нашего отца, выглядел так же. — Голос Ирэн заставляет меня вздрогнуть. Я оглядываюсь на неё с растущим беспокойством. Она-то знает, они были вместе, когда это случилось. Трудно забыть кровь моего отца, которая пятнала тротуар неделями, прежде чем я набралась смелости смыть её.

— Я просто… Я не могу поверить, что у вас здесь мертвое существо.

— Зверь. Называй его тем, кто он есть. Это помогает. Ты человек и чувствуешь эмпатию. Вот почему видеть их мертвыми в первый раз — это шок. Но помни: они не такие, как мы, и даже не такие, как другие животные в лесу. — Голос Ирэн дрожит, когда она указывает в сторону леса за пределами города, и голоса в комнате стихают. — Они омерзительны и злы. Они забирают нас из домов. Иногда они потрошат нас прямо на улицах и даже не съедают.

— Что вы с ними делаете? Мэр знает о том, что здесь происходит?

— Разумеется. Она финансирует нашу инициативу, так как это единственное, что защищает нас от Охоты, — говорит Скайлар. — Если упростить, чтобы ты поняла: машина собирает их внутреннюю энергию и использует её для поддержания работы завесы.