Воздух обжигает горло, когда я заставляю тело двигаться быстрее и бегу через дорогу, надеясь, что ночные тени скроют мой красный плащ.

Я перепрыгиваю через две ступеньки сразу, икры ноют от напряжения. Даже звон колоколов, заглушающий всё остальное, не может скрыть звук взрыва, доносящийся сверху. Я пригибаюсь, прячась под аркой над входной дверью. Поднимаю лицо к небу: тонкие прежде трещины в завесе расширяются; бреши растут, стремительно расползаясь по магическому куполу.

Кожа покрывается инеем, когда та же крылатая черная тень кружит над зданием, окутанная щитом золотой магии. Он способен творить заклинания, которых боится большинство людей, и они не похожи ни на что, виденное мною прежде.

Луч света вырывается из его вытянутой руки, и белая энергия завесы содрогается.

Обычно звери безмозглы и жаждут лишь утащить человека в лес. Этот же — хищная птица, ослабляющая нашу единственную защиту от всех остальных. Довольно скоро мы утонем в море тварей. Если только не остановим его.

Вот почему я нарушила кодекс чародейства библиотекарей и изучала запретные заклинания, на которые никто другой не смеет даже смотреть.

Двери квартала ученых заперты изнутри, и хотя одно это должно было меня остановить, там моя сестра. И я не позволю другому зверю забрать члена моей семьи, не дав отпор.

Я знала, что придет время, когда мне нужно будет стать храброй, сильной, дерзкой. И я чувствую это сейчас, когда касаюсь полированного красного камня моего амулета; он вспыхивает под моими пальцами и шепчет вопрос в моей голове. Не словами, а чувствами. Он хочет знать, чего я желаю.

Я не родилась с магией, как фейри или даже как колдуны из внешнего мира. У нас, библиотекарей, заимствованная сила, дарованная нам гримуарами, которые мы храним.

Надеюсь, моей заимствованной магии хватит, чтобы войти. Заклинание отпирания слетает с моих губ так легко, будто я использовала его много раз. Но это не так.

«Никогда не используй заклинания на виду». Обычный обет, который я дала при посвящении. И я уверена, что нарушу его снова до конца этой ночи.

Дверь щелкает и медленно со скрипом отворяется. Я вхожу в здание, и пол содрогается под моими ногами от нового взрыва. Волны золотой магии парят над полированным полом, а огромная железная люстра прямо над моей головой раскачивается в воздухе, как маятник. Она со скрипом предупреждает: «отойди».

— Есть кто? — Я переступаю через обломки, разбросанные по полу, уходя из зоны падения люстры. Лестница спиралью уходит на несколько этажей вверх, широко раскрываясь в дальнем конце зала.

Я кричу снова:

— Ирэн!

Здесь безлюдно, как и следовало ожидать в Кровавую луну. Мерцающий свет фонарей придает оранжевый оттенок обычно бесцветному пространству.

В то время как большинство горожан возвращаются на ночь домой, ученые остаются в этих кварталах, поддерживая завесу. Моя младшая сестра не была дома последний год. Я и не ждала, что сегодня будет иначе.

Я не выпускаю амулет, поднимаясь по лестнице и вспоминая заклинания, которые могут помочь в случае засады.

В помещении тихо, хотя я знаю, что снаружи всё еще бьют колокола, и отчетливый звук шагов по плитке заставляет меня вздрогнуть. Я вижу его раньше, чем он меня. Высокий мужчина с золотистыми волосами, собранными в низкий хвост. На нем белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими мускулистые руки, и длинные брюки, заправленные в высокие черные сапоги.

— Добрый вечер, — произношу я, и в тусклом свете он кажется лишь вспышкой блестящей латуни, когда наставляет на меня пистолет. Я поднимаю руки ладонями вперед, тяжело дыша. — Я человек и не вооружена.

Тот, кто умеет владеть магией, никогда не бывает по-настоящему безоружен.

Он медлит, прежде чем опустить оружие.

— Как ты прошла через двери? — Его темный взгляд с проблеском янтарного скользит от моей макушки до грязного подола платья.

Если он узнает, что я использовала магию для взлома, он может донести на меня старейшинам, и тогда меня накажут.

— Дверь была открыта. — Я пожимаю плечами. — Я хочу убедиться, что с моей сестрой всё в порядке.

Его губы сжимаются.

— Твоя сестра?..

— Ирэн.

Он изучает мое лицо с возобновившимся интересом. Постепенно его брови разглаживаются, а в глазах вспыхивает узнавание.

— А, так ты та самая печально известная Мия. Не знал, что ты библиотекарь. Разве вам не запрещено использовать заклинания, чтобы вламываться в закрытые учреждения?

— Я не… — Я подавляю желание занервничать и вскидываю подбородок. — Я не могла ждать, пока меня кто-нибудь впустит… Снаружи зверь.

Он позволяет мне подойти ближе и хмыкает на мой ответ. Хотя тревога в животе растет с каждым шагом, я заставляю себя идти вперед. Он возвращает оружие в потертую кожаную кобуру на поясе и оглядывает комнату. Сомневаюсь, что он видит нити магии, змеящиеся по стенам и полу, иначе он выглядел бы куда более напуганным.

— Где она? — спрашиваю я.

— Она… занята.