Я позволяю себе на миг оплакать те отношения, которые были у нас с Ирэн, когда мы были младше. Мы были лучшими подругами и всегда держались вместе. Мы часами сидели на крыше, считая звезды и планируя, как однажды покинем Пенумбру и отправимся исследовать мир. Но всё это было до того, как моя магия вбила клин между нами. До того, как она поставила это место на первое место… и до смерти отца. И всё же я никогда не перестану сражаться за неё, даже если мы стали чужими.

— Тебе не нужно беспокоиться о нас, Мия. Скайлар прав. Ожерелье не сработает для того, у кого нет магии — оно ничего не сделает.

Ей ли не знать — она крала его у меня много раз. Хотела изучить его, воссоздать ту защиту, которую оно мне давало, чтобы поделиться ею со всеми. Если бы только это так работало…

— Я не доверяю ему. Можешь оправдывать то, что вы делаете в той жуткой комнате, как хочешь, но вы убиваете зверей, чтобы использовать их магию. И мое ожерелье — не пресс-папье, что бы он там ни говорил, — шиплю я, не заботясь о том, услышит ли меня Скайлар.

— Да-да, я уже слышала… Можешь оставить свои лекции для времен, когда над нами не будет летать чудовище. Ты пришла сюда помочь мне — помочь нам, и это единственное, что важно.

Я киваю и иду к краю крыши, где ждет Скайлар. Колокола бьют громко, их эхо разносится по городу с пугающей частотой. Знаю, что он там, впереди, даже если не вижу его в густой темноте.

Сердце колотится, когда я созерцаю красоту ночной Пенумбры. Понимаю, что Ирэн права: нет смысла спорить из-за пустяков, когда зверь уже здесь. Просто пытаюсь переключить внимание, потому что то, что собираюсь сделать, кажется мне неправильным, хотя я училась и готовилась к этому месяцами.

Глубоко вдыхаю, чтобы унять одышку, и подхожу ближе к Скайлару. Он заряжает пистолет и не поднимает взгляда, даже когда говорит мне:

— Прежде чем ты спросишь: я намерен убить этого зверя сегодня, нравится тебе это или нет.

Он поднимает оружие и осматривает его, прежде чем прицелиться в сторону купола, откуда в небо бьет луч света.

— Ирэн спрячется вон там. — Он указывает на одну сторону башни, где под брезентом навалены ящики со снаряжением. — А я буду там. — Он переводит руку в другую сторону, к богато украшенным шпилям и аркбутанам, поддерживающим каменные стены здания. Ему придется пройти по тусклой медной крыше, если он действительно хочет скрыться из виду.

— Как только наложишь заклинание, беги обратно внутрь тем же путем, что мы пришли, и спрячься в любой комнате внизу. Не выходи, пока мы за тобой не придем.

— Я не оставлю Ирэн здесь со зверем, — отрезаю я. Она — причина, по которой я здесь. — Даже если мое заклинание не сработает, я не бесполезна. Вообще-то, я годами училась обращаться с оружием.

Кошусь на его пистолет и тяжело сглатываю. Честно говоря, я так и не научилась пользоваться огнестрельным оружием.

— Дорогуша, делай, что тебе говорят, — произносит Скайлар, и его губы кривятся в улыбке, которая не затрагивает глаз. Я открываю рот, чтобы ответить на его снисходительный тон, но он продолжает: — Если ты останешься здесь, мне придется защищать тебя вместо того, чтобы усмирять зверя. Ирэн неплохо стреляет, но я не уверен, что она справится со зверем в одиночку. К тому же, если она будет беспокоиться о твоем благополучии, она станет для меня бесполезной.

Ирэн резко вдыхает, но ничего не говорит в свою защиту, и от этого вспышка гнева внутри меня становится еще горячее. Я в одном шаге от того, чтобы развернуться и пойти отбывать свои пятнадцать недель в тюрьме за взлом этого заведения.

Упираю руки в бока, постукивая ногой по каменному полу, и отвечаю ему таким же свирепым взглядом.

— К твоему сведению, я знаю больше одного заклинания. Может быть, это я спасу тебя.

Мы смотрим друг на друга, и выражение его лица меняется с холодного безразличия на любопытство.

— Вот как? Что ж, он приближается. Лучше приготовься. — Он усмехается, указывая в небо. Оно окрашено в смесь красного и глубокого синего, и к нам движется черная точка.

У меня всё падает внутри; спотыкаюсь, шагая к стене на краю крыши.

Здесь нас окутывает тьма, и знаю, что зверь меня еще не заметил, так как он летит к куполу. Положив руки на холодный камень и глубоко дыша, концентрируюсь на страницах гримуара.

Древние письмена чародейства вспыхивают в моем сознании, кожа покалывает, когда амулет на груди начинает теплеть.

Открываю глаза, и сердце замирает. Зверь летит так близко, что я могу различить длинные контуры его черных крыльев.

Он вытягивает одну руку, и из кончиков его пальцев вырывается массивный луч золотой энергии, стремительно закручиваясь в сторону завесы. Заклинание зверя сталкивается с ней, и волна давления откидывает капюшон моего плаща. Пахнет чем-то знакомым, смешанным с горечью жженого металла.

Молнии трещат вокруг заклинания зверя, и завеса мерцает, то гаснет, то вспыхивает, трепеща, как сердце испуганной птицы. Куполообразная форма здания усиливает крики зверей в лесу; я их не вижу, но знаю — они там, ждут, когда защита падет, чтобы пировать нашими телами.

Железные балки купола стонут под натиском, и мощный порыв ветра разбивает часть стекол под ним. Металл скрежещет о металл.