— Алана узнает. — Я поправляю плащ на плечах, мягкая ткань скользит по моей смуглой коже. — Только один библиотекарь может находиться в здании, когда проклятая луна давит на нас, — чеканю я слова, которые вдалбливали мне в голову с тех пор, как я получила доступ к охране гримуаров.

Старейшины верят, что магия библиотекарей может приманить зверей к книгам. Силу одного человека слишком сложно обнаружить, но несколько источников, собранных в одном месте… что ж, мы станем для них магнитом.

Харпер сжимает челюсти, качая головой. Её серебристые волосы выбиваются из-под капюшона плаща.

— Разве ты не чувствуешь это, Мия? Меня буквально трясет от тревоги. Что-то происходит сегодня ночью, и завеса слишком слаба, чтобы это сдержать. Останься.

Я беру Харпер за руку. В моей ладони она холодная и влажная.

— Я только навлеку на тебя неприятности, если сделаю это…

Мы молча смотрим друг на друга, и между нами пробегает понимание.

Харпер должна была найти меня до наступления темноты. В обязанности стража входит проверка того, чтобы все библиотекари покинули здание до заката. Вина заставляет мой желудок сжаться. Возможно, она проверяла, но не нашла меня, потому что я была в запретной зоне.

Это моя вина, и я не потащу её за собой.

Харпер сглатывает и опускает взгляд в пол.

— Я всё испортила, но я настаиваю. Если зверь прорвется через завесу сегодня ночью, я не смогу простить себе, если он заберет тебя.

— Со мной всё будет в порядке. Я в трех кварталах от дома. — С этими словами я отпускаю руку Харпер и направляюсь к парадной лестнице, ведущей на нижний ярус.

Каблуки моих сапог стучат по полированному мрамору, эхом отдаваясь в тишине. Давление грядущего нарастает, и окружающие книжные шкафы только усиливают чувство ловушки.

— Завеса трещит. Я не знаю, что они делают, чтобы поддерживать щит, но что бы это ни было, это странно — и ненадежно. Твоя сестра ведь одна из них? Она что-нибудь говорила об этом? — голос Харпер звучит резче, чем прежде.

Я замедляю шаг, останавливаюсь и поворачиваюсь к женщине, приподняв бровь. То, что Ирэн — одна из ученых, отвечающих за поддержание завесы, защищающей город, не секрет.

Но меня никогда не перестает поражать то, как раз в три месяца, без исключения, город начинает относиться с подозрением к людям, которые обеспечивают нашу безопасность. Прошел год с тех пор, как зверь прорвался внутрь, но всё равно напряжение, растущее на улицах, кажется осязаемым.

— Как и нам, ей не положено говорить о том, что там происходит, — отвечаю я и продолжаю путь к главным дверям. Я потеряла достаточно времени, мне нужно двигаться. — Мы все делаем всё, что в наших силах, и стоит помнить, что никто не совершенен в своих обязанностях.

Щеки Харпер вспыхивают ярко-красным, что заметно даже в темноте.

— Я не хотела очернить доброе имя твоей сестры…

Даже если мои отношения с Ирэн далеки от идеала, она и гримуары в этой библиотеке — всё, что у меня осталось от жизни, которая была у меня до того, как всё случилось.

— Мне пора идти, иначе я могу не успеть…

Вокруг меня проносится шепот — приглушенные слова на другом языке. По коже пробегают мурашки, когда я медленно поворачиваюсь к двойным дверям.

Оно проносится мимо меня — вихрь магии, несущий слабый аромат ладана и дождя ранним зимним днем. Ветер откидывает красный капюшон, прикрывавший мои темные волосы, и стопка пергамента на столе разлетается в беспорядке.

Паника парализует меня, адреналин разливается по венам, как расплавленный огонь. Звери пришли. Я распахиваю двери в тот момент, когда завеса лопается прямо над металлической крышей библиотеки. Трещина расходится паутиной по щиту, невидимая для всех горожан, кто не обучен видеть, как магия влияет на окружающую среду.

— Они здесь. — Кожа Харпер сереет с каждой секундой, пока что-то спускается с неба.

Человек?

Фейри? Невозможно.

С такого расстояния он не похож на зверя. Его спина широкая и сужается к узкой талии. Человекоподобное существо, от вида которого по спине пробегает дрожь.

Он движется над городом, словно в поисках чего-то, а за его спиной луна сияет еще более ярким оттенком красного. Будто щит раньше приглушал её свет, а теперь я вижу её истинный цвет.

Ореол золотой магии очерчивает его фигуру, а мощные крылья удерживают его на одном месте дольше, чем должен был бы медлить безмозглый зверь, если это, конечно, зверь. Его внимание резко переключается на библиотеку, будто его призвал мой пристальный взгляд.

Я издаю дрожащий вдох и опираюсь на дверной проем.

Холодный камень под моей ладонью под стать льду в моих жилах. Время замирает, когда всё его тело наклоняется, и когда он опускается ближе к улице, свет выхватывает острые черты его лица.

Это зверь — только не такой, каких я видела раньше.