Мы проходим через парадные ворота и присоединяемся к людям, гуляющим под газовыми фонарями в своих лучших нарядах.

— Когда говорили, что рыцарство мертво, Финли, имели в виду именно тебя, — поддразниваю, но не спешу снова хватать его за руку. Я не лгала. В воздухе чувствуется холодок, от которого горят щеки.

— Рыцарство для тех, кому не приходится сражаться с фейри весом в двести с лишним фунтов, связанным с древним духом. Я уже пытался выиграть этот бой и вышел из него без души.

— Верно, — говорю я. — Какая мы пара. Два дурака, потерявшие части своих душ за попытку остановить Эша, когда он сеял хаос.

— Да, это урок смирения, это уж точно, — шепчет он мне на ухо, его лицо немного напряжено, когда он оглядывается по сторонам, будто ожидая, что кто-то выскочит из переулка. — Как тебе кольцо? Всё еще враждебно настроено?

— Да. — В ответ на мои слова чувствую отчетливый разряд энергии, пронзающий меня. Прохладное серебряное кольцо тут же гасит его, но давление в животе остается. — Спасибо, что позволил мне им воспользоваться. Каково тебе самому без него?

— Ненавижу каждую секунду. Но это напоминает мне о том, какая это привилегия обладать силой. Как люди живут без неё? Использовать спички, чтобы разжечь камин — это же архаизм.

— Огненные заклинания — мои любимые, — признаюсь я.

— Мне не нравится, насколько я стал зависим от магии во всём, но скучаю по ней.

— Я тоже скучаю. — Мои пальцы едва заметно дергаются. Использовать мою магию с кольцом Финли непросто, и большую часть времени оно подавляет мою силу, упрямо отказываясь её выпускать.

— Скучаешь? Разве ты не могла пользоваться магией с моим амулетом?

— Оно не дает мне полного потока силы, когда я пытаюсь, а когда мне нужен покой — дает слишком много, так что не могу уснуть из страха, что взорвусь.

— Какая неблагодарная железка. — резко поворачиваюсь на звук голоса Эша. Он и Нера ждали нас. — Может, положишь его в темный ящик на час-другой, чтобы оно научилось манерам?

Нера отпускает руку Эша и переходит на другую сторону к Финли, беря его под свободную руку.

— Я спрашивала Эша, где сегодня будут лучшие гулянья. Сильно ли изменился город за последние пять лет?

— Ты же знаешь, что я живу с вами обоими, верно? — говорит Финли. В отличие от меня, он склоняется к Нере, будто её близость для него привычна. Затем он достает приглашение из кармана пиджака. — Нам прислали приглашение на бал Вандербильтов.

Брови Неры взлетают вверх, а ухмылка становится озорной.

— Правда? Неужели твоя племянница теперь ходит на балы?

Эш стонет, качая головой, и продолжает идти вперед, засунув руки в карманы пальто. Чувствуя себя третьей лишней, спешу за ним, но слышу, как Финли говорит:

— Они обычно рассылают их всем на этой улице. Я подумал, ты захочешь пойти.

Оказавшись рядом с ним, Эш прочищает горло и косится в мою сторону.

— Ты действительно чувствуешь, что можешь взорваться?

Пожимаю плечами, не доверяя своему голосу, пока мы пересекаем площадь по красиво вымощенной дорожке между двумя рядами крупных деревьев. Его рука задевает мою, и наши ладони находятся так близко. Я хочу сократить расстояние, но сдерживаюсь.

— Почему это такая проблема, если тебя кто-то узнает? — спрашиваю вместо этого. — Финли упоминал в карете, что Хедрум более нейтрален к фейри? Уверена, здесь есть люди, которые тебя поддерживают.

Он кивает, но мы идем молча почти полквартала прежде, чем он снова заговаривает.

— В начале было безопаснее, но сейчас Хедрум кишит гибридами, поэтому я не хотел, чтобы Нера ехала. Они скрываются под видом немагических людей. Обычно они пытаются найти фейри, которые еще не довели до совершенства иллюзии. Тех, кто не был близок ко мне, когда проклятие вступило в силу. Это делает их легкой добычей.

— Поэтому ты перестал приезжать сюда пять лет назад?

Пахнет костром, будто все в городе затопили свои камины. Мне нравится, что даже при наличии двух проклятых фейри, скрытых за чарами, ночь остается ясной и без дождя.

— Нет. Это потому, что Нера превратилась в камень и ненадолго потеряла рассудок во время той первой Кровавой луны. После этого я всё время посвятил попыткам разрушить проклятие и избегал политики.

— Я никогда не ожидала, что фейри станут добычей для людей. Вы всегда казались такими могущественными, — признаюсь, когда мы начинаем спускаться с холма. Уличные торговцы расставили тележки между магазинами по обе стороны улицы и продают цветы, еду и всякие безделушки.

— Возможно, это и стало нашим падением. Мы так долго считали себя неприкосновенными, что слишком расслабились. Но сила, заключенная внутри угнетенного общества, сила, готовая спровоцировать организованный хаос? Этого достаточно, чтобы разрушить королевство.

Обдумываю его слова и чувствую пустоту. В войне нет правой стороны, когда невинные гибнут из-за решений тех, кто обладает властью.