Когда я была маленькой, я спрашивала маму, не скрывающиеся ли она колдунья. Если нет, то откуда у неё ожерелье? Но она клялась мне, что оно у неё только потому, что бабушка отдала его ей. Что у неё нет магии. Не знаю, верю ли я ей теперь.

— Подождите здесь, пока я всё приготовлю, — говорит Финли и исчезает в темноте, а я морщу нос от отчетливого смрада сена и навоза.

Финли выкатывает из стойла карету элегантной округлой формы. Массивные крылатые существа, которых он запрягает, в прошлой жизни могли быть лошадьми. Их шкуры блестяще-черные, почти сливающиеся с каретой, а любопытные глаза светятся красным, пока они следят за мной.

Мы втроем забираемся внутрь и покидаем территорию замка через богато украшенные ворота. Широкая дорога петляет сквозь лес, который кажется бесконечно серым, заброшенным, с тонкими ветвями и опадающими листьями, летящими к земле. Густой слой тумана покрывает гравийную дорогу, когда-то плотно утрамбованную, но ныне запущенную. Мы едем в тишине, а холод позднего утра прокрадывается сквозь щели тесного пространства, которое мы делим.

— Мы не можем долго оставаться в Эпонде. В городе проклятие ощущается особенно остро, и пребывание там может ускорить твое увядание, Нера.

Она рассеянно кивает, отодвинув прозрачную занавеску и прижавшись лбом к окну.

— А кто правит лошадьми? — спрашиваю через некоторое время, когда любопытство и нервы накаляются так, что становится трудно дышать. Мы подпрыгиваем на обломках, валяющихся на дороге, и я уверена, что в любой момент можем во что-то врезаться.

Финли упирается руками в стенки, пригвоздив меня взглядом.

— Я.

Пытаюсь скрыть ужас, но он прорывается в сбивчивых словах:

— Но ведь ты внутри.

— Я использую магию, Мия. — Тонкие губы кривятся в ухмылке. — Чему вас только учили в Пенумбре? Ты ведь способна творить простые заклинания наряду с довольно сложным чародейством.

Подумываю ответить ему, что сложным заклинаниям, о которых он говорит, меня никто не учил. Я была мятежной дурой, пытавшейся защитить остатки своей семьи или, возможно, пыталась доказать Ирэн и самой себе, что могу быть кем-то большим, чем просто библиотекаршей, присматривающей за старыми магическими книгами.

Я хотела защищать других, чтобы им не пришлось страдать так, как страдала я, потеряв отца.

Финли подается ко мне, но карету снова трясет, и я вцепляюсь в сиденье, чувствуя, как кожа становится липкой и холодной.

— Наши драулы — как лошади, их учили следовать по дороге в город с самого жеребячьего возраста, Мия. Тебе не о чем беспокоиться, — говорит Нера с робкой улыбкой. — Финли почти не приходится направлять их своим заклинанием. Мы в надежных руках.

Мне кажется, я должна была это знать. Благодаря упорному обучению у меня обычно припасены факты на любой случай. Но здесь я вечно барахтаюсь в поисках ответов. Постоянно говорю или предполагаю не то. Разумеется, я ведь не из мира фейри. Откуда мне знать такие вещи?

Но это слишком длинный ответ, а их жалости я не хочу. Поэтому продолжаю молчать.

— Когда ты попала в наше королевство, ты назвала себя библиотекарем. Вас там много таких, и все ли умеют пользоваться магией? — спрашивает Финли.

Раздумываю, не проигнорировать ли его вопросы, как делала до сих пор. Но что я выиграю своей скрытностью? Ведь не смогу покинуть земли фейри, если не помогу Эшу разрушить проклятие, а я не смогу его разрушить, если не буду им доверять...

— Нас пятьдесят человек, включая главную библиотекаршу, двадцать старейшин, проработавших в библиотеке десятилетия, и двадцать девять библиотекарей вроде меня, которых я вижу редко. Большинство из нас могут творить лишь простые защитные заклинания, чтобы держать магию гримуаров под контролем и укреплять охранные знаки на здании. Мы также пытаемся найти больше информации о Кровавой луне — не только то, что говорит легенда о боге Кроносе, встречающем свою возлюбленную-фейри во время Дикой Охоты.

— Мы можем рассказать тебе о Кровавой луне и об Охоте, если тебе до сих пор любопытно... — произносит Нера.

Подаюсь вперед на сиденье, сердце колотится в груди, когда киваю.

Финли бросает на Неру тревожный взгляд, который я не могу расшифровать, но она игнорирует его и продолжает:

— Кровавая луна позволяет фейри, как Благим, так и Неблагим, скакать вместе и восполнять древнюю магию, которую мы теряем, оставаясь в землях смертных. Поскольку нам больше не позволено вступать на земли богов, это единственный способ сохранить магию в этом мире.

Значит, легенда правдива... Бог действительно приходит в наши земли каждые три месяца, чтобы скакать со своей возлюбленной.

— Только во время Кровавой луны кто-то вроде меня может связаться с духом вроде Нахели, и только Неблагой королевской крови, связанный с духом, может занять трон.