— Это всё еще не отвечает на мой вопрос. Почему ты здесь и помогаешь Эшу?

Он молчит так долго, что я уже не надеюсь на ответ, но затем тишину прорезает его хриплый голос.

— Я жертва Дикой Охоты, как и ты.

— Что? — слово вырывается вместе с прерывистым вдохом. Открываю рот, чтобы продолжить, но не нахожу слов.

— Я родом из маленького городка, где жили почти одни люди, и никогда раньше не видел фейри. Слышал о них, конечно, но обычно они не заходили восточнее Хедрума. — Он пожимает плечами. — Я был наивным дураком, который не понимал правил Кровавой луны. Когда в город пришла весть, что Охота может промчаться мимо, я подумал, что было бы здорово задержаться на рынке и посмотреть, не смогу ли я улучшить свои магические навыки.

— Каким образом пребывание на улице во время Охоты могло улучшить твои навыки? — изучаю его лицо и вижу, что он не сердится на мои вопросы и не выказывает горечи, вспоминая то время.

— Фейри скачут бок о бок с древними духами. — Финли широким жестом указывает на Нахели, которую сейчас больше интересует лунаргир, посягающий на наше пространство. Этот из камня, покрытого плесенью и мхом. Фейри-мужчина с внушительными крыльями, застывшими в распахнутом состоянии.

Возможно, мне стоит беспокоиться, но почему-то я чувствую, может быть, глупо, что Нахели не даст меня в обиду.

— И ты искал встречи с Охотой, потому что хотел увидеть духа? — Пожалуй, я не могу его винить. Часть меня тоже находит эту идею притягательной.

Нахели фыркает, будто читает мои мысли и находит их идиотскими.

— Нет, Мия, я хотел силы. — Финли улыбается, но улыбка не достигает глаз. — Иногда духи теряют фрагменты своей магии, и если колдун сможет его поймать, что ж, я могу только представить, какую мощь он обретет.

Мои глаза расширяются, пока смотрю на него, не зная, что я ожидала услышать. Признание в том, что он попался на Охоте из-за своих амбиций, явно не входило в мои догадки. Я не знаю, что на это ответить, поэтому спрашиваю о другом.

— Это был Эш или Нера?

Финли смеется.

— Нера еще не участвовала в Охоте. Она молода для фейри.

— А сколько лет тебе?

— Ты не стесняешься в вопросах, верно? — напряжение в его челюсти говорит о том, что он готов закончить этот разговор.

Вглядываюсь в радужки Финли и золотистые прожилки, расходящиеся от зрачков. Приглушенные желтые тона, похожие на те, что у Эша. Раньше я думала, что они янтарные, но на самом деле они светло-карие с золотыми искрами.

— Твои глаза...

— Это одна из меток, связывающих меня с королем. Когда человек смотрит в глаза фейри, наши глаза меняют цвет, подстраиваясь под их. Это своего рода клеймо, традиция, которой сотни лет. Это знак связи, и когда-то это было поводом для большой гордости.

— Кто бы мог этим гордиться?

— Я? — Его голос звучит защищающе, на щеках проступает румянец. — У этого есть свои преимущества. Связь с высшим фейри дает нам, людям, необычайно долгую жизнь, что было особенно заманчиво в те времена, когда мы умирали молодыми от болезней и войн. Для такого колдуна, как я, это означало десятилетия на изучение магии и её совершенствование. Это также обострило некоторые мои чувства, сделав меня могущественнее. Юный Финли думал, что это лучшее, что могло со мной случиться.

— А нынешний Финли?

— Ну, проклятие штука не самая приятная, как ты и заметила...

В ужасе прижимаю пальцы к глазам. В замке нет зеркал, и я не видела своего отражения нигде, кроме воды в ванне по вечерам.

— Если тебя волнуют твои глаза — они темно-карие. В отличие от моих, они, полагаю, остались прежними.

— Правда? — Почему я чувствую разочарование? Со мной точно что-то не так.

— Да. Так что, если ты собираешься помочь Эшу разрушить проклятие, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе в меру своих сил.

Киваю и тянусь за одолженным гримуаром.

— Это приведет меня к ответу?

Финли с опаской косится на книгу.

— Я просмотрел каждую книгу и каждый дневник в библиотеке в поисках чего-то, что могло бы освободить его. И этой книги там не было, Мия.

Мои щеки обдает жаром, но я не поворачиваюсь к Нахели. Ни за что на свете не стану той, кто навлечет на неё неприятности. Хотя сомневаюсь, что древнего духа можно отчитать так, чтобы это имело значение.

В этот момент лунаргир, который медленно подкрадывался всё ближе, прыгает в сторону Финли с призрачным рычанием. Мурашки бегут по моей коже. Нахели требуется всего секунда, чтобы окутать его коконом из звезд и тьмы. Затем она отшвыривает его через весь двор, не шевельнув ни единым мускулом.

И Финли, и я смотрим на место, где приземлилась статуя — она неподвижна. У нас обоих нет слов.

Он приходит в себя первым, подхватывает полную теперь корзину рядом со мной и ставит её в свою тележку.