— Нет, правда нет. — Её смех звучит гармонично, хоть он и жесток. Остатки моего страха вспыхивают и сгорают, когда их место занимает гнев.

— Я могла тебя покалечить! — яростно шагаю к гримуару, лежащему на полу. Книга явно не в духе: когда я беру её, она обжигает мне пальцы. Поспешно ставлю её на место и прячу дрожащие руки в карманы платья, чтобы скрыть светящиеся кончики пальцев.

Нера открывает рот, не выглядя ни капли виноватой, но Эш опережает её.

— Она может причинить тебе вред, Нера. И если она сделает это, защищаясь, то вини только себя, когда снова превратишься в безмозглого лунаргира. Она умеет пользоваться древними заклинаниями, которых я не видел очень давно.

Нера наклоняет голову и изучает меня с возобновившимся интересом.

— Ладно. Прости, Мия. Я просто немного развлеклась. Ты была такой осторожной с другими статуями, что трудно было упустить момент.

Её извинение кажется искренним. Прошло столько времени с тех пор, как кто-то играл со мной просто ради забавы. Это странно, но приятно.

— Я хочу, чтобы ты это прочла, — говорит Эш, показывая мне небольшую книгу, которую держит в руке. — Этот том из Благого двора. У нас есть несколько их книг. Лишь горстка фейри на нашем континенте понимает их язык. — Он подходит к столу в центре зала; мы садимся достаточно близко к окнам, чтобы читать без свечей.

— Ты позволяешь человеку читать дневник короля Благого двора? Я думала, он принадлежит мне, ведь он мой нареченный?

— Погоди, ты выходишь замуж за короля Благого двора? Разве вы все не враги или вроде того? — Я определенно читала об этом.

Эш произносит:

— Враги — слишком громкое слово...

— Да, мы враги. Но когда меня обещали ему, мы были в лучших отношениях.

— Ты пообещал свою сестру фейри, которого ненавидишь?

Эш глубоко вдыхает и сплетает пальцы на столе. Он одаривает меня суровым взглядом и кивает на забытую книгу перед собой.

— Читай, Монстр. Мы здесь ради этого. А не для того, чтобы ты судила наши обычаи.

— Но почему вы так поступили?

— Да, братец, мне и самой до смерти интересно. — Нера кладет подбородок на ладони, часто хлопая ресницами.

— Не подначивай её, — рычит он. — Сомневаюсь, что Монстр поймет, учитывая её крайне ограниченные человеческие познания о том, как устроены дела у фейри.

— Если ты не скажешь ей, скажу я. Хотя мой рассказ может раскрыть некоторые особенности нашей натуры, например, предназначе...

— Я её никому не обещал! — выпаливает он. На его лице на мгновение вспыхивает выражение подлинной паники. — Я бы никогда так с ней не поступил. Так было написано на звездах.

— Что? — почти смеюсь, но оба они выглядят настолько серьезными, что я мгновенно трезвею.

— Пророчество, Монстр. У людей они тоже бывают.

Верно, но я никогда не слышала о тех, что принимались бы всерьез. Это скорее мифы.

Эш откидывается на спинку стула и смахивает невидимые пылинки с лацканов камзола.

— Мой отец обещал руку Неры сыну короля Оберона после того, как предсказательница увидела, что её союз с наследным принцем предотвратит катастрофу, которая уничтожит Благих.

— Я тогда еще даже не родилась, но отец увидел возможность заключить взаимовыгодную сделку, — говорит Нера слишком расслабленно для той, кого выставили на аукцион как скотину. — Это был единственный способ убедить короля Благих принять участие в Дикой Охоте, чтобы Эш смог получить своего духа-спутника. Они не верят в Охоту или в истинную связь, которую мы формируем с древними существами.

— Это... — ужасно. Рада, что слово осталось при мне.

Нера постукивает длинными ногтями по деревянному столу, будто говорит о погоде.

— Не смотри так испуганно. Этого не случится. Ты видела меня? Я умру раньше, чем он придет за своей невестой.

— Но ты же сама сказала, что твои ногти скоро станут прежними и ты больше не бешеная.

В глазах Неры мелькает боль, но она так быстро прячет её, что кажется мастером в этом деле.

— Это лишь вопрос времени, когда я перестану возвращаться к прежнему облику после Кровавой луны. Судя по тому, как идут дела, у меня осталась, возможно, только одна. Три месяца. — Она пожимает плечами, будто ей всё равно. Но никто в этой библиотеке не верит её напускному равнодушию. — Это не имеет значения, Мия. Проклятие заберет меня: либо я сойду с ума, либо превращусь в камень настолько, что не смогу шевелиться, есть, жить.

Ужас поселяется в глубине моего желудка. Мне горько от того, что она говорит о своем угасании под гнетом проклятия так, будто выхода нет.

Снова смотрю на гобелен, вглядываясь в детали этого шедевра. Нахели бежит рядом с Эшем. Каждая звезда внутри и вокруг её тела вышита серебряной нитью. Я изучаю меч Эша, которым он замахивается на человека, чья голова отлетает в сторону. Люди бегут, кричат. Кажется, будто я сама нахожусь там, наблюдая за ходом Охоты.

Прочищаю горло, надеясь, что голос не сорвется от избытка чувств. Лучше сменить тему.