Она недоумевает, почему я стою у этого окна вместо того, чтобы прочесывать страницы древних рукописей фейри, которые не имеют никакого отношения к проклятию.

Едва не смеюсь над явно саркастичным тоном этих мыслей. Она так похожа на Эша, что я задаюсь вопросом: а не он ли это сам, а вовсе не дух?

— Я не знаю, как я это сделаю, — признаюсь вслух, и тяжесть в груди усиливается. Вид падающего дождя не избавляет от потребности выйти наружу, почувствовать ветер на лице. — Не знаю, смогу ли я разрушить это проклятие, Нахели. Здесь должно быть не меньше ста тысяч книг. Как мне найти способ до того, как следующая Кровавая луна заберет Неру?

Думаю о принцессе и о том, какой она была в ночь нашей встречи. Безмозглой, голодной и жаждущей крови. Моё сердце болит за неё и за ту надежду, что сияла на её лице несколько дней назад, когда мы сидели здесь в прошлый раз.

— Я даже не знаю, с чего начать, а намеков Эша недостаточно. Мне нужно больше руководства.

Нахели смотрит на меня и склоняет голову. Короткий кивок, пока её четыре глаза удерживают меня на месте.

Борюсь с желанием заерзать под её взглядом. Затем она поворачивается и уходит. Сначала медленно, потом переходит на рысцу в сторону стены с гобеленом. Когда её бег превращается в галоп, мой адреналин подскакивает. Комната погружается во тьму, и над головой взрывается ночное небо.

Пахнет мхом и утренней росой. В тот момент, когда она должна была врезаться в стену, она сливается с тенями и исчезает. Замираю на месте, раскрыв рот. Конечно, она так умеет. Я и раньше видела, как она появляется из теней.

Она ушла, и это простое напоминание о типе магии, которого я не понимаю. Когда Нахели возвращается, она приносит мне гримуар в темно-синем кожаном переплете. В центре вытиснена восьмиконечная звезда, позолота на которой почти стерлась.

Когда я беру его в руки, он словно льнет ко мне, и потребность вгрызться в его страницы вспыхивает во мне пожаром. В нем есть что-то знакомое, не похожее ни на одну другую книгу, что когда-либо говорила со мной. Я никогда не захочу его отпускать.

Повернувшись к Нахели, прижимаю книгу к груди, боясь, что она может её отобрать.

— Ты можешь вывести меня наружу, чтобы я могла почитать там? Куда-нибудь, где лунаргиры меня не тронут?

Кажется маловероятным получить возможность прогуляться по территории. Я уже смирилась с тем, что шансов на это мало, пока не разрушу проклятие.

Нахели взвизгивает у двери, наклоняя голову и показывая свои острые белые клыки. Следую за ней во внутренний двор, где сажусь на каменную скамью рядом с задней дверью кухни.

Звездная книга говорит со мной о знамениях и древних пророчествах. Но её страницы хранят секреты, даже будучи теплыми под моими пальцами и даря долгожданное облегчение от холода зимнего дня.

Когда ворота замка открываются, понимаю, что читаю уже так долго, что перестала чувствовать пятую точку, и почти опьянела от магии гримуара. Закрываю его и слежу взглядом за крытым фургоном, запряженным массивными крылатыми зверями, который проезжает сквозь густой туман, отделяющий двор от диких земель за его пределами.

Черная ограда проглядывает сквозь пелену тумана, словно скрученные ростки папоротника, тянущиеся к небу. Солнце прячется за темно-серыми тучами, которые так и не разошлись, хотя дождь прекратился.

Финли сидит на козлах, небрежно придерживая поводья руками в перчатках. Несмотря на капюшон плаща, скрывающий его черты, чувствую его пронизывающий взгляд.

Он направляет повозку через территорию замка, переезжая через корни огромных деревьев, пробивших камни мостовой вокруг фонтана в центре. Он замедляет ход в двадцати футах от боковой двери.

Шевелюсь на каменной скамье, на которой сижу с тех пор, как мы с Нахели вышли на улицу. Тогда еще моросило, и слои моего хлопкового платья поддались сырости. Но несмотря на холод, ни за что на свете не вернулась бы сейчас внутрь.

Если только на меня не нападет лунаргир. Но пока что они держатся на расстоянии, и я уверена, что это целиком заслуга духа Эша.

Тянусь к волчице, лежащей рядом, почесывая её за ухом, пока мы наблюдаем, как Финли идет к задней части повозки, наполненной корзинами и тюками тканей, и начинает разгружать товары, привезенные откуда-то издалека.

Прячу книгу под руку и подхожу к нему с робкой улыбкой. В последний раз, когда я его видела, он пытался работать над охранными заклинаниями замка и был вынужден поспешно уехать, чтобы купить что-то для их укрепления.

Он приподнимает бровь, осмотрев фолиант, который я пыталась скрыть, а затем возвращается к своему делу.

— Полагаю, король разрешил тебе одолжить одну из его книг?

— И тебе привет, Финли. Давно не виделись. Я рада, что ты в безопасности.

Он неопределенно хмыкает, выгружая корзину с красными и зелеными яблоками, настолько блестящими и свежими, что у меня мгновенно текут слюнки. С улыбкой он протягивает мне одно и начинает нагружать маленькую тележку мешками с зерном, орехами и головами сыра.