Пронзительный крик разносится по комнате, разрывая барабанные перепонки. Прижимаю к ним руки, пытаясь заглушить звук, как раз в тот момент, когда что-то тяжелое врезается мне в бок. Мы валимся на твердый пол, и кокон из темных перьев окутывает меня, укрывая от яркого света, который продолжает сиять.

— О чем ты, черт возьми, думала, Мия? — слышу его рычание совсем рядом. Голова раскалывается от боли, но я благодарна за передышку от яркости в его защитных объятиях. Даже если болит всё тело.

— Гримуар не казался опасным, когда я его изучала.

Не собиралась говорить это вслух, но слишком потрясена, чтобы контролировать речь.

— Что это значит?

Когда я открываю глаза, Эш прижимает меня к полу своим внушительным весом. Наши лица близко, слишком близко, и мысли мгновенно проясняются. Чувствую его частое дыхание на коже, и его аромат дурманит голову.

Яркость выявляющего заклинания медленно угасает, и в комнату возвращается тьма. Он осторожно поднимается с меня и встает на ноги.

— П-полагаю, тренировка официально закончена, — шепчу я. Сердце всё еще бьется слишком часто. Собираюсь с силами, чтобы встать, но руки кажутся свинцовыми.

Эш щелкает пальцами, и свет вспыхивает в каждом канделябре и лампе вокруг нас.

Я тяжело сглатываю.

— Я нашла тебя. Это значит, я победила?

Он выглядит каким угодно, только не довольным, когда указывает на меня, всё еще лежащую на полу.

— Я буквально сбил тебя с ног. Я просил тебя сосредоточиться на следе магии, который я оставляю, а не использовать чары, в которых ты ничего не смыслишь.

— Я пыталась, но ничего не почувствовала. — Мне надоело чувствовать себя неудачницей на каждом шагу. Будто разочаровываю всех, кто важен. Ирэн, отца… его. Слишком много эмоций бурлит внутри, и голова грозит расколоться от мигрени, которая следует за ними.

— Пыталась? — спрашивает он. — Или ты бросила попытки, потому что решила, что не справишься?

Вздрагиваю и борюсь с желанием закрыться от его пристального взгляда.

Эш вздыхает, направляясь обратно к дверям, через которые мы вошли.

— Я надеялся, что моя оценка твоего характера неверна, и ты не будешь настолько безответственной, чтобы совершить такую идиотическую глупость.

Хмурюсь и иду за ним.

— Так это был тест, чтобы заставить меня применить запретное заклинание, как в ту ночь, когда мы встретились?

— Это заклинание не запретное. При правильном использовании оно находит скрытые предметы. Даже если на них наложены чары невидимости или в комнате темно. Но ты — необученный человек, и использование магии фейри подобным образом могло тебя убить.

Подавляю желание обхватить себя руками, чтобы согреться: меня знобит от стыда за то, какая я есть. Ирэн твердила, что я стала импульсивной, но я всегда говорила себе, что делаю это ради неё. Чтобы защитить её. Но я никогда не хотела причинять вред другим — например, чуть не убить Эша, а уж тем более себя.

Заклинание оставило меня опустошенной.

— Ты не знаешь, какую магию ты выучила, какие чары ты обрушиваешь на других. Это первое правило сотворения заклинаний, Монстр: никогда не используй магию, которой не понимаешь. Твои драгоценные библиотекари должны были тебя этому научить.

Мне хочется защититься. Он мне никто, чтобы указывать, что делать или как меня должны были учить магии. Но меня этому не учили. Я воровала мгновения с запретными книгами и каким-то чудом, вопреки всему, научилась.

Нам не разрешалось использовать такую силу, и не уверена, что люди вроде Харпер вообще на это способны. Один библиотекарь не был опасен. Мы показывали «фокусы», как изящно выразился Скайлар. Но я жаждала большего. Хотела изменить мир и узнать правду.

Стыд давит на меня, пока мы покидаем темный зал. Я упустила шанс научиться чему-то новому, чувствовать волны магии, вернувшись к старым привычкам.

— Куда мы идем? — спрашиваю Эша, когда мы сворачиваем в другую сторону от моих покоев.

— В библиотеку. Есть кое-что, что ты должна сделать.

Глава 17

МОЕ СЕРДЦЕ ГОТОВО выпрыгнуть из груди в любой момент, пока я осматриваю магическую библиотеку, которая могла бы соперничать с библиотекой Пенумбры. Роскошные темно-зеленые книжные шкафы уходят ввысь на три этажа. Здесь должны быть сотни тысяч книг. Так много томов в кожаных переплетах, что мне не хватило бы и целой жизни, чтобы их прочесть. И их запах — словно возвращение домой.

Вхожу в зал, кружась на месте и прижимая руки к груди. Щеки болят от улыбки, пока я впитываю всё это великолепие.

— Что скажешь? — слышу голос Эша рядом и киваю, рассматривая прекрасный пейзаж, написанный на потолке.

— Захватывает дух.

Все эти гримуары магические, как те, что запрещены у меня дома. Чувствую это до мозга костей — старый пергамент буквально поет мне.