— Что ты имеешь в виду? — заламываю руки, всё еще чувствуя липкость его крови на пальцах, и отхожу от кровати, следуя за ним к массивным окнам. Никогда бы не подумала, что это место может казаться таким обжитым и человечным, таким нормальным.

— Если ты разрушишь его, — он медлит, хмурясь и касаясь газовых штор, трепещущих на морозном ветру, — ты освободишь более сотни моих подданных, а значит, и сама будешь свободна.

— Договорились. — Улыбка трогает уголок моих губ, я протягиваю ему руку.

Эш поворачивается и смотрит на неё так, будто вокруг моих пальцев вьются змеи.

— Если я правильно складываю этот пазл, то у тебя заканчивается время. Поэтому Нера и одичала, верно? Поэтому ты и оказался в Пенумбре, хоть и проклят уже давно. Ты в отчаянии. Что тебе терять?

— Ты ничего не знаешь… — лицо Эша теряет остатки красок. Дверь распахивается, впуская мраморное тело Неры.

Эш сжимает мою ладонь своей, и вихрь золотой магии окутывает меня, обвиваясь вокруг наших предплечий и поднимаясь к плечам, чтобы запечатлеть сделку клеймом над нашими сердцами. Боюсь, я теперь всегда буду пахнуть им, даже если преуспею.

— Будь благодарна, Монстр, что я не скормил тебя Нахели за весь тот кавардак, что ты привнесла в мою жизнь. — Он отнимает руку.

Волчица поднимает голову с пола. Глубокий рокочущий вздох вырывается у неё, затем фиолетовый язык показывается из пасти. Она моргает четырьмя глазами и ложится обратно, довольно тяжело виляя двумя хвостами по плитке.

— Я в ужасе, — сухо роняю и поворачиваюсь, чтобы погладить волка по огромной голове. Шерсть под моими пальцами жесткая и прохладная.

— Что я пропустила? — спрашивает Нера, делая шаг вперед с розовым зельем в длинных когтях.

Прижимаю руку к груди и чувствую, как тепло нашей сделки пульсирует под кожей. Мне больше не нужно бежать, чтобы стать свободной.

Глава 16

ТУК, тук.

Ритмичный стук пробивается сквозь плотные слои моего сознания, не занятого снами. Далекий, но в то же время близкий. Неохотно шевелюсь, прогоняя остатки сна и тепло, исходящее от одеял, которое так и манит вернуться в забытье.

Кто-то говорит по ту сторону двери. Мне всё равно, кто там, я лишь хочу поспать еще самую малость.

— Уходи! — бормочу в пуховую подушку. Прохладный шелк наволочки нежно прилегает к щеке.

Стук продолжается, и я, моргая, открываю глаза. Зрение проясняется в мягком свете, льющемся из окна. Сажусь на кровать, протирая лицо, и мой взгляд встречается с темным силуэтом галактик, устроившимся в изножье.

Нахели поднимает голову, моргая своими четырьмя желтыми глазами, после чего её морда расплывается в широкой ухмылке, и она тяжело дышит, приветствуя меня.

— Что?.. — Сон делает мой голос хриплым. Не знаю, почему дух здесь, и не успеваю спросить, так как у того, кто стоит за дверью, явно заканчивается терпение. Громко рыкнув, сползаю с кровати. Может, это Моргана? Надеюсь, она услышит моё недовольство, и в следующий раз просто оставит еду на полу и уйдет.

Сонливость мгновенно испаряется, когда я распахиваю дверь: передо мной не горничная и не новые платья. Прямо у входа в мои покои, прислонившись к косяку, стоит сам король. Он выпрямляется во весь рост, накрывая меня тенью, пока его золотые глаза совершают путь от кончиков моих босых пальцев до макушки моей растрепанной головы. Его осмотр медленный, похожий на ласку, скользящую по моему едва прикрытому ночной сорочкой телу.

Унизительная мысль пронзает сознание, и моё лицо вспыхивает огнем; отступаю на шаг, пытаясь прикрыться дверью.

— Я думала, это Моргана, — говорю, скрещивая руки на груди, чтобы скрыть то, что просвечивает сквозь тонкие слои батиста.

— Кто? — Эш стряхивает с лица ошеломленное выражение, затем резко отворачивается, скрывая покрасневшие щеки и сосредоточенно глядя куда-то в коридор. Он прочищает горло. — Одевайся, Монстр. Нам пора.

— Что… Куда? Я бы предпочла вернуться в кровать. Я не спала всю ночь, да и весь вчерашний день.

— У нас тренировка. Оденься во что-то, в чем удобно двигаться… и что не похоже на то, что на тебе сейчас.

Отхожу от двери, хватаясь за ручку и собираясь её закрыть. Рука Эша взлетает и блокирует дверь прежде, чем мне удается выставить его за порог.

Он смотрит через моё плечо на волчицу, всё еще валяющуюся на кровати.

— Нахели, ты, предательская псина.

Уши духа шевелятся, но она даже не поднимает головы с матраса. Только громко фыркает.

Усмехаюсь, глядя на Эша и не в силах скрыть триумф.

— Ревнуешь, Эш, король зверей?

— Мия. — Его глаза пригвождают меня к месту с интенсивностью, к которой я не готова. — Ты даже не представляешь насколько.

Что-то иное мгновенно вытесняет стыд. Во рту пересыхает, и я забываю, что собиралась сказать или сделать. Моё имя, слетающее с его губ, звучит как нечто запретное, что мне не положено слышать, и моё бедное истерзанное сердце не находит против этого защиты.