Я не должна беспокоиться о том, что он отключается, особенно учитывая, что он в одиночку выпил полбутылки виски в рекордные сроки. Но Нера еще не вернулась с зельем, и я гадаю, не действие ли это яда.

— Что ж, ты уже дважды спасал меня от лунаргиров. Справедливо отплатить тем же.

— Трижды.

— А?

— Я спасал тебя трижды. Один раз в лесу, один раз во дворе и сегодня, когда Нера чуть тебя не достала, — объясняет он, загибая пальцы.

— Верно, — горько бросаю, убирая медикаменты в шкатулку. — Она не птицечеловек, как ты. Проклятие проявляется у всех по-разному?

— Нера начинала так же, как я — просто много перьев. Одно время я надеялся, что проклятие пощадит её и не дойдет до худшего. Но пять лет назад её тело начало превращаться в камень. Три месяца назад, во время прошлой Кровавой луны, она окончательно потеряла себя и стала…

Эшу не нужно договаривать — я прочла ответ в его полном ужаса лице. Бешеным лунаргиром.

— Почему она была в твоем кабинете, если она опасна даже для тебя?

— Потому что я могу погрузить её в глубокий сон, если понадобится. Я не хочу, чтобы она застыла как настоящая статуя, но было бы хуже, если бы она вышла наружу и её поймали твои люди.

Эш запер её в магическом сне, чтобы спасти от моей сестры. Отворачиваюсь, охваченная стыдом. Он пойдет на всё ради Неры. Как и я — ради Ирэн.

— Она и была причиной, по которой ты ворвался в Пенумбру неделю назад? Дело было не в украденных гримуарах, верно? Всё из-за Неры.

— Ради неё и ради моего народа. — Его челюсть напрягается. — Я возьму этот город штурмом, разрушу завесу и верну то, что моё по праву.

— Если ты отпустишь меня и скажешь, какие гримуары тебе нужны, я сама их принесу, — обещаю , и когда Эш смотрит на меня, и вижу, что он верит моей искренности.

— Я был честен, когда говорил, что не хочу видеть тебя здесь, Монстр. Но я не могу тебя отпустить. Древние узы привязали тебя ко мне с того момента, как ты встретилась со мной взглядом. И я обязан следовать им. Если ты уйдешь, я приду за тобой, даже если захочу отпустить. Моя натура требует этого и подавляет любые разумные мысли.

— И этому нет конца?

Он колеблется, затем громко вздыхает.

— Ты будешь моей до конца наших жизней или до следующего Сеанса, который случится через столетие — плюс-минус.

«Моей». Ненавижу это слово. Ненавижу то, что вместе с ужасом, сжимающим мои легкие, крошечная часть меня радуется принадлежности ему. Что со мной, черт возьми, не так?

— Сеанс? — переспрашиваю я, вспоминая старые учения. — Встреча с древними духами? Ты же не серьезно.

— Боюсь, что серьезно. — В его глазах мелькает тень раскаяния. — Забирать людей и их души — это практика, начатая моими предками, когда они хотели проезжать Дикой Охотой через человеческие земли. Я давно в этом не участвовал, но мы можем изменить правила только при встрече с древними духами и Благим двором. Разумеется, такого не случалось уже триста лет.

— Есть ли способ отпустить меня, не дожидаясь этой встречи?

Я прочла сотни книг о фейри и истории мира. За свои двадцать пять лет потратила уйму времени на изучение исчезнувших цивилизаций. Знаю, что фейри любят торговаться. Обожают возможность обернуть ситуацию в свою пользу. Шанс проявить хитрость.

Они не любят проигрывать. Но уверена, что смогу соблазнить его сделкой получше. Обычно они не могут сказать «нет» — так говорят книги.

— Я могу выкупить свою свободу?

Эш наклоняет голову, хмель в глазах немного рассеивается. Он смотрит на меня так долго, что я начинаю думать, что ответа не будет. Но когда он заговаривает, его голос звучит хрипло и вызывает дрожь.

— Способ есть, но сомневаюсь, что он тебе понравится…

— Попробуй удивить меня.

— Ты должна отдать мне сто душ.

Я роняю руки и смотрю на него, потеряв дар речи.

— Сто… Как моя душа может столько стоить? — Паника захватывает меня по дюйму, пока я не начинаю задыхаться от комка в груди.

— Не я устанавливал правила, но я обязан сообщить условия. Пойми одно: я не хочу, чтобы твоя душа была привязана к моей, а уж тем более еще сто душ сверху. Я не для того большую часть жизни избегал Охоты, чтобы это случилось. Так что оставайся и брось эти глупости.

— А что если я помогу тебе снять проклятие? Этого хватит, чтобы меня отпустить?

Он утробно рычит; я слышу шаги в коридоре за дверью.

— Ты не представляешь, чего это требует и что ты предлагаешь.

Делаю прерывистый вдох и встречаюсь с его золотым взглядом. Он слишком красив и смертоносен. Мне следовало бы внять его словам и жить остаток дней в покое, пока он не проиграет битву с проклятием и какой-нибудь зверь не прикончит меня.

— Ты освободишь мою душу, если я помогу тебе разрушить проклятие?

Он выпрямляется и тянется за отброшенной рубашкой. Возможно, мне мерещатся волны золотой магии, исходящие от него.

— Это только затруднит моё расставание с тобой… — бормочет он и встает, морщась от боли, видимо, забыл, что Нера проткнула его меньше часа назад.