У них одинаково гордый рот с полной нижней губой и изящные брови. Их глаза огромны и одинаково захватывают дух, а металлический блеск делает каждый из них похожим на драгоценное украшение.

— Я не собиралась его убивать… — Она звучит виновато, но неуверенно. Её взгляд метнулся к Эшу, чье лицо обращено к полтолку; он медленно и тяжело дышит. Я стараюсь не смотреть на лужу крови, пачкающую изысканный зеленый бархат сиденья.

— Возможно, в следующий раз не стоит воровать чужие вещи, и тогда ты не попадешь под такое заклятие. — бросаю взгляд на мамин амулет, который всё еще покоится на груди Неры.

Сколько бы раз Эш или я ни пытались забрать его за последние полчаса, серебряная цепочка словно стала частью самой Неры.

— Это была не её вина. — Эш наконец прерывает молчание, хотя глубокий рокот его голоса звучит слабо и совсем не похоже на него прежнего — по крайней мере, того, кого я видела раньше. Он медленно открывает глаза и морщится, пытаясь сменить позу на диване. — Она пребывала в магическом сне, и пока она была в нем, камень, вероятно, манил её. Ты можешь распутать заклинание и освободить её?

— Ну, я никогда раньше не использовала магию подобным образом. Я не знаю, как это отменить… — Щеки обдает жаром от собственного признания. Честно говоря, не знаю, что хуже: признать, что я поступила опрометчиво, спасая врага, или то, что понятия не имею, что творю со своей магией.

— Я так и знала, — стонет Нера и дважды бьется головой о твердый пол.

— Каким-то образом ты сняла чары, которые должны были удерживать тебя в комнате. — Взгляд Эша вспыхивает раздражением; он смотрит на меня не мигая. — Как ты выбралась, Монстр? Я знаю, что Нахели в тот момент с тобой не было.

Убираю руки от груди Неры, над которой они парили. Я могла бы признаться, что использовала розы и ту силу, что текла через них. Но если он планирует снова запереть меня в той комнате, не хочу, чтобы он знал мой секрет и лишил меня той крупицы свободы, которую я обрела.

Всё это время я думала, что силу мне дает амулет, или гримуары, или розы. А что, если всё дело было во мне самой? Разрушение заклинания ощущается как разрезание ткани очень острыми маленькими ножницами. Я могла бы попробовать сделать то же самое сейчас, даже если амулет отказывается возвращаться ко мне.

— Откуда мне знать, что она не нападет на нас снова, как только освободится? — Это справедливый вопрос, который мы еще не обсуждали.

— Я не могу быть уверен на сто процентов, но гарантирую, что усыплю её, если увижу, что она снова теряет разум. — Эш машет окровавленной рукой в сторону Неры, которая продолжает испепелять меня взглядом. Она всегда была прекрасна, как безупречно вырезанная скульптура, и сейчас её звериные черты немного отступили.

Я всё еще не уверена…

— Послушай, она вышла из состояния безумия, а я не видел, чтобы звери теряли рассудок, пока мы не приблизимся к следующей Кровавой луне. На данный момент всё должно быть в порядке.

Вглядываюсь в его лицо, ища ложь, скрытую на виду, но ничего не нахожу. Хотя я не доверяю королю зверей, я также знаю, что он истекает кровью на этом диване, потому что спас меня. Сомневаюсь, что он стал бы лгать и подставлять меня просто так. Киваю и возвращаюсь к попыткам. Только на этот раз моё сердце бьется спокойнее. Чувствую, как успокаиваюсь, тяжесть в теле исчезает, и закрываю глаза.

Игнорировать резкие слова и взгляды Неры помогает, а знакомый зов магии из камня манит меня. Сосредотачиваюсь на этой силе, на том, как она парит под моими пальцами, притягивая их и обволакивая, словно теплая вода.

«Здравствуй, старый друг», — говорю амулету про себя, вспоминая все те годы, что носила его под плащом библиотекаря, как он привел меня к запретным гримуарам и предупреждал о приближении чужаков.

Он отзывается гулом, но, приветствуя меня, я костным мозгом чувствую его нежелание возвращаться. Нежелание отпускать Неру. Он хочет остаться с ней.

В глазах щиплет от вихря эмоций в животе. Я обещала отцу, что буду оберегать это украшение. Что оно всегда будет со мной. Но прямо сейчас не уверена, что оно всё еще принадлежит мне…

— Что происходит? — Голос Эша прорывается сквозь хаос в моей голове.

Я не доверяю своему голосу — боюсь, он сорвется, если заговорю, — поэтому просто прочищаю горло и прошу ожерелье ослабить путы вокруг Неры и отпустить её.

Много времени это не занимает. Тепло моего старого амулета отступает, и когда я открываю глаза, красные вихри вокруг тела Неры лопаются и исчезают, словно перетянутая резинка.

Нера садится, растирая тонкие запястья. Её длинные когти скребут по каменной коже, и этот звук заставляет мою кожу покрыться мурашками. Вскакиваю на ноги и отхожу от неё подальше, чувствуя себя беззащитной под взглядами двух хищников и без помощи моего предательского ожерелья.