Хотя я мало что знаю о фейри, мне известно, что они любят заключать сделки. Наверняка я смогу выбраться отсюда, заплатив какую-то цену?

Отпускаю ветки, Эш перехватывает меня и прижимает к себе, баюкая на руках, словно невесту, и мы улетаем над туманными землями замка.

Первого лунаргира замечаю внизу; он бродит по внутреннему двору, словно призрак. Частично скрытый туманом и сливающийся с серым окружением, он почти невидим для моих человеческих глаз.

До нас доносятся новые клацающие звуки. Не могу разобрать, рыщет ли там пара зверей или целая дюжина. Если бы Нахели не выдала меня, я бы сегодня погибла. Но зачем вообще было помогать мне выбираться из комнаты?

Я крепко держусь за плечи Эша, когда он ныряет под арку, ведущую в длинный зал, подпираемый чередой округлых колонн. Розы вьются повсюду. Некоторые бутоны всё еще черные, другие уже изменились. Призрачная красота этого места заставляет моё сердце замирать.

— Мне не нужно говорить тебе, что бы случилось, если бы твой побег удался, верно? — произносит Эш, переводя на меня свой острый взгляд. — Тебе нравится постоянно подвергать свою жизнь опасности?

— Постоянно? — Смотрю на него с недоверием. — Ты меня совсем не знаешь.

При дневном свете его прекрасные черты фейри видны так отчетливо. Его сияющие глаза словно обнажают мою душу, а связь, возникшая между нами, тянет за что-то внутри. Я в полной ловушке, и я почти ничего не знаю о том, как разорвать эти узы.

— Мне не нужно знать тебя, чтобы понять твой характер.

Открываю рот, чтобы возразить, но он продолжает, не давая мне вставить ни слова.

— Ты напала на меня с заклинанием, которое едва могла контролировать. Затем ты подожгла меня, чтобы сбежать, пока мы были в воздухе. А сегодня ты чуть не стала лакомым кусочком для лунаргира, потому что попыталась сбежать в королевство, о котором ничего не знаешь.

Мои щеки вспыхивают.

— Из окна комнаты я не видела зверей во дворе. — И, честно говоря, была в отчаянии.

— Ты — угроза для самой себя. И для всех здесь. — Его хмурый взгляд смягчается как раз перед тем, как полные губы кривятся в кривоватой улыбке. Прекрасная катастрофа в обрамлении вороновых волос и перьев. — Пожалуй, так я и буду тебя называть. Угроза. Хотя должен признать, я привязался к «Монстру». Думаю, это тебе подходит.

— Ты не кажешься тем, кто привык много думать. — Я сверлю его взглядом, игнорируя трепет в животе от его расширяющейся ухмылки. — Где мой амулет? Я знаю, ты забрал его.

— И откуда же ты это знаешь?

Я не знаю. Но что еще могло с ним случиться? Плотно сжимаю губы и применяю единственное оружие, которое он у меня не отнял. Знание.

— Король фейри узнал бы магический артефакт. Логично предположить, что ты его забрал.

Всё происходит мгновенно. Его глаза расширяются от ужаса, и на кратчайший миг его руки на мне слабеют. Удар сердца — и гравитация тянет меня вниз. Он ловит меня прежде, чем успеваю вскрикнуть, и вцепляюсь в его плечи всей силой, что осталась в моих руках. Если я и выдираю перья у него на затылке, он не жалуется.

Мы скользим по воздуху к концу зала, который переходит в круглую палату, окруженную арками и заросшими садами замка.

Его кадык дергается, когда он сглатывает.

— Как ты догадалась?

— Неужели это так трудно? — Мой голос эхом отдается под куполом, когда Эш опускает нас на землю. В ту минуту, как мои ноги касаются камня, они едва не подкашиваются под моим весом. — Верни мне ожерелье, я уйду, и тебе больше не придется беспокоиться, что я что-то испорчу в этом замке… как это случилось с розами.

Изучая меня так, словно видит впервые, он разжимает руки.

— Если бы всё было так просто, Монстр, я бы уже это сделал. Но то, что ты знаешь, кто я, ничего не меняет.

Моему телу, возможно, не хватает его тепла, но рада дистанции — мне нужно вернуть хоть каплю ясности мыслей.

— Почему нет?

— Потому что мне скучно, а ты — загадка, которую я хочу разгадать. — Гнев исходит от него волнами. Он сокращает и без того малое расстояние между нами, и мне приходится собрать всю волю, чтобы не съежиться. — Потому что ты была достаточно глупа, чтобы пробудить нечто в моем замке этим утром.

Любопытство бурлит во мне, хотя разум велит бежать от него подальше. Его клыки острее и длиннее человеческих, но почему-то что-то внутри подсказывает: Эш не причинит мне вреда.

Может, он прав, и я действительно безрассудна.

Его дыхание касается моего лица. Свежее, как цитрус и мята. Я парализована чем-то более великим, чем-то, чего не могу постичь.

— Глупая маленькая человечка, ты посмотрела прямо мне в глаза, и теперь ты моя.

— Я не твоя! — шиплю, упираясь в его грудь изо всех сил. Пальцы скользят по гладким перьям, но он под моими ладонями — неподвижная скала.

— Ты уверена? Готова поставить на это свою жизнь? — спрашивает он, нависая надзирающей тенью; его взгляд останавливается на моих губах. — Разве ты не чувствуешь тяги ко мне? Разве твоя кровь не закипает, когда я рядом?