— Зачем мне спасать тебя, чтобы отравить через полчаса? — Эш одет так же, как и в прошлую ночь. Черные перья покрывают его кисти и выглядывают из-под лацканов камзола.

Пожимаю плечами и сажусь.

— Возможно, тебе нравится смотреть, как я страдаю…

— Не подавай мне идей, — говорит он, вытягивая еще один кусочек шоколада. — Гарантирую тебе, твои люди не предлагают пойманным лунаргирам вкусный горячий ужин перед тем, как убить их.

Стыд обжигает мои щеки. В глубине души знаю, что он прав. Даже до того, как узнала правду, меня беспокоило увиденное в машинном зале.

— Ты проклят? Это поэтому твои люди превратились в лунаргиров, которые приходят в Пенумбру, хотя раньше фейри ездили в Дикую Охоту?

— Проницательно. И да.

— Ну, мои люди не знают о проклятии или о том, что лунаргиры — это фейри… — замолкаю. Сердце бьется так быстро, что кружится голова.

— Ты уверена? — Его глаза сужаются, и я сглатываю, глядя, как он наполняет едой тарелку и пододвигает её мне через стол. — Неужели ты думаешь, что за все эти годы я не пытался договориться с вашим мэром?

Выпрямляюсь, и всякий голод, что я чувствовала раньше, исчезает. Что там говорил мне отец? Три правила, которым я следовала с тех пор, как стала библиотекарем, с тех пор, как он дал мне тот камень.

Не бродить по улицам после наступления темноты, особенно в Кровавую луну.

Не выходить из дома без защитного амулета.

Никогда не смотреть фейри в глаза.

Знал ли он, что звери — это фейри?

Аларис замирает у плиты, медленно моргая выпученными глазами и впитывая каждое слово Эша. Спустя мгновение он ставит на рыжее пламя большой чугунный котел и продолжает работу.

— Мы думаем, что вы все исчезли, — возражаю достаточно тихо, чтобы слышал только Эш, и отламываю кусок хлеба, косясь на масло.

— И это должно всё оправдать? Должен ли я закрыть на это глаза и не разрушать завесу, потому что горожане невежественны? Позволить твоему народу и дальше убивать мой? — Эш постукивает по деревянному столу. Улыбка кривит его полные губы, но этот жест не отражается в глазах.

— Н-нет. То, что происходит — ужасно. Если ты меня отпустишь, я поговорю с сестрой. Она рассудительная. Она заставит их прекратить забирать лунаргиров для машины.

— До той ночи, когда мы встретились, я никогда не считал Пенумбру местом, о котором стоит беспокоиться. Она достаточно далеко, лунаргиры не должны туда забредать. — Глядя в сторону, будто погрузившись в мысли, Эш делает глоток чая. — Но кто-то забирал их, убивал, поэтому я пошел разузнать, в чем дело, и обнаружил завесу…

— Она у нас для того, чтобы защищать наших людей от твоих. Если ты сможешь остановить лунаргиров, то в завесе отпадет необходимость, — говорю и бросаю хлеб обратно на тарелку.

— Если ты в это веришь, значит, ты еще наивнее, чем я думал.

С этим я даже поспорить не могла. Если старейшины знают, что звери — это фейри, но не опровергают слухи о гибели их расы, значит, тут что-то нечисто.

— Год назад зверь убил моего отца на глазах у моей сестры, и мне потребовалась неделя, чтобы собрать волю и отмыть его кровь и внутренности с тротуара, — произношу я. — Мы не выдумываем то, как звери убивают нас каждую Кровавую луну.

— Я этого не отрицаю. Но это не значит, что завеса была создана для защиты твоих людей от нас. Они что-то защищают, но это не люди.

В ночь нашей встречи у меня сложилось впечатление, что Эш невысокого мнения о людях. О жителях Пенумбры. Тогда я не понимала почему, но теперь это обретает смысл. Не знала, что он проклятый король гибнущего королевства, чьих подданных ученые разбирают на части.

Я могу понять его позицию, но это не значит, что буду сидеть здесь, есть картошку с маслом и ждать, пока он уничтожит мой дом.

Моя цель прежняя. Я должна выбраться отсюда и предупредить ученых, что он придет. Кухонная дверь с грохотом ударяется о стену, котелки над кухонным островом вздрагивают от силы удара. Вбегает Финли; он промок до нитки, будто только что вылез из реки.

Его взгляд нервно перебегает с меня на Эша, а затем в другой конец комнаты, где Аларис вытирает когти и, прихрамывая, уходит.

— Охранные заклинания еще стоят? — спрашивает Эш, и краем глаза я замечаю, как он кладет на мою золоченую тарелку дымящуюся сладкую булочку.

Охранное заклинание? Как те, что поддерживает главный библиотекарь вокруг нашего здания, чтобы защитить гримуары от воров?

Наш город пытался использовать такие знаки, чтобы отпугивать монстров, но мы быстро поняли, что это их не останавливает.

— Да, — вздыхает Финли и садится рядом со мной. Он проводит рукой по своим темно-русым волосам, и капли воды летят на стол. Его лицо напряжено, он изможден. — На западной стороне есть небольшой разрыв. Я заделал его последним желтым кристаллом. Это должно удержать её… на какое-то время. Но через несколько дней мне придется отправиться в Хедрум за припасами, на всякий случай.