Волк не шевелится, его глаза следят за мной, пока я обхожу кровать, пробираясь к двери. Наверное, Финли, который обрабатывал мои раны, придет на помощь, если услышит крик?

— Финли, в комнате зверь!

Волк наклоняет голову, часто моргая, а затем усаживается на задние лапы. Он фыркает в мою сторону, словно протестуя против выбора слов, будто он меня понял.

Я точно сошла с ума.

Мы смотрим друг на друга не мигая. Мое дыхание постепенно выравнивается, руки расслабляются.

— Ты собираешься на меня напасть?

Волк выдыхает и ложится, положив голову на передние лапы, продолжая с любопытством наблюдать за мной.

Иду к окнам. Снаружи Финли не слышно, а я не могу просто сидеть и ждать, пока этот волк передумает и решит меня съесть. Если мои подозрения верны и Эш планирует вернуться в Пенумбру, чтобы закончить начатое, я должна успеть назад.

Весь город в опасности. Почему-то ни капли не сомневаюсь, что в следующий раз у него всё получится.

Между двумя окнами стоит полированный деревянный туалетный столик, покрытый слоем пыли и заставленный безделушками, которые мне ни к чему. Роюсь в первом ящике. Сорочки, ленты, какие-то кружева. Не знаю, чья это была комната, да мне и всё равно.

Подсвечник дрожит в моей руке; прижимаю его к себе, услышав, как волк шевельнулся.

Может, мне кажется, но я готова поклясться, что существо прищурилось.

— Я люблю волков, — говорю, чувствуя себя еще более сумасшедшей, чем раньше, — но у тебя четыре глаза. И я здесь пленница, так что не могу тебе просто так доверять.

Второй ящик полон того же самого, и я захлопываю его, заметив внутри насекомое с жалом. Полезно знать: этот ящик больше не открою.

подхожу к окну, что ближе к двери. Ручка не поддается, и, судя по легкой вибрации, окно удерживает заклинание.

Снова стону, придерживая раненый бок, обхожу столик и пробую второе окно. Заперто.

— Полагаю, у тебя нет магии, чтобы помочь мне открыть эту штуку? — обращаюсь к волку.

Его уши подергиваются, он поднимает голову. Дымка отделяется от его меха и стелется по полу в мою сторону. С новой силой вспыхивает паника, прижимаюсь к стене, дыхание перехватывает, легкие словно леденеют.

Однако магия волка не трогает меня. Вместо этого она обвивается вокруг оконного рычага, и металл пронзительно визжит. Мои губы приоткрываются: аура волка темнеет. Сияющие точки света мерцают вокруг него — живое ночное небо прямо передо мной.

Стекло за моей спиной дрожит, слышу скрежет поворачивающейся ручки. Но не двигаюсь. Мои глаза прикованы к зверю. Всю жизнь в Пенумбре меня окружали люди, но в гримуарах я читала о древних существах. Читала о зверях с аурой ночи.

Этот волк — должно быть, один из священных духов богов, принесенный в мир смертных фейри эоны лет назад. Ходили слухи, что такие живут при дворах королевских фейри.

Кровь стынет в жилах. Вчера я думала, что Эш может быть фейри. Что, возможно, он проклят, раз так отличается от лунаргиров. Но отмахнулась от этой мысли. Было проще представить его монстром, захватившим руины и пирующим на останках древней расы.

Но что, если фейри не исчезли? Что, если они были прокляты и превращены в зверей?

Во рту так сухо, что я едва могу сглотнуть. Эш — прекрасный зверь. Его лицо — дар симметричных линий и прямого носа. Его глаза, те самые, в которые я по глупости посмотрела, сияют древней магией.

Прижимаю пальцы к холодному стеклу. Ранний зимний воздух проникает в щель, просачиваясь сквозь слои чужого платья.

Никогда не смотри фейри в глаза.

Волк снова фыркает, высунув фиолетовый язык, его морда искажается в чем-то подобии улыбки. В комнате пахнет мускусом, и этот запах пробуждает что-то в моем сознании. Знакомое, но в то же время чужое.

Движение за окном отвлекает меня. Я неохотно отрываю взгляд от древнего духа-волка и вижу массивные кусты роз, ползущие по внешней стене — тысячи черных бутонов контрастируют с блестящими темно-зелеными листьями.

Сердце сжимается при виде этой картины. Никакая роза не смогла бы залезть так высоко без помощи магии. Я ввязалась во что-то большее, чем я сама, и мне противостоит могущественный враг. В одном шаге от того, чтобы быть съеденной зверями или, что еще хуже, остаться навсегда в плену у проклятого фейри.

Если бы только у меня был мой амулет, я бы использовала заклинание ветра, чтобы выбраться отсюда. Или, как вчера, огонь для защиты.

Во дворе валяются обломки плит. Заросшие деревья сбросили всю листву, в центре замер высохший фонтан.

За ним виднеются постройки. Конюшня? Возможно, там еще живут лошади. Мне не добраться до Пенумбры в одиночку, когда на пятки наступает проклятый фейри. Я должна двигаться быстрее, чем он бегает… или, в данном случае, летает.

Приняв решение, забираюсь на подоконник, надеясь, что Финли не войдет прямо сейчас. Я добегу до конюшен и возьму лошадь прежде, чем меня поймают. От потери крови и боли у меня начался бред, но сильно ли это отличается от моего обычного состояния?