Мое сердце сбивается с ритма, и я отстраняюсь, скаля зубы. Туман вползает через открытые арки по обе стороны от нас. Он настолько густой, что я не вижу даже роз, которые, знаю, обвивают каждую колонну.

Открываю рот, чтобы сказать ему, что не чувствую ничего подобного, но вместо этого мой желудок издает громкое урчание. Мои щеки вспыхивают, захлопываю рот и отхожу еще на пару шагов, ненавидя то, как изгибаются его губы в ответ.

Он приподнимает бровь.

— Ты голодна?

— Нет. — В моем желудке абсолютная пустота, и он снова возмущенно протестует. Так громко, что я физически ощущаю последовавшую за этим тишину.

Прижимаю руку к животу, защищаясь от насмешки, которая, уверена, сейчас последует. Я столько слышала о фейри. О том, как жестоко они играют со своими людьми и мучают их. Возможно, любая еда, которую он предложит, сведет меня с ума.

Ужасающий звук доносится справа, а затем всё превращается в смазанное пятно. Бледный зверь, тех же оттенков серого и белого, что и всё вокруг, выпрыгивает из тумана. Рука с длинными когтями тянется ко мне.

Мускулистые руки обхватывают мою талию, и гравитация снова меняется — Эш утягивает меня в вихрь перьев и золотой магии. Его крылья бьют по воздуху, и мы несемся через зал к зеленой двери с золотой гравировкой. Лунаргир преследует нас, рыча; его когти клацают по плитке. Лысое лицо в морщинистой коже, белые глаза закатились. Сотни острых как бритва зубов торчат из кровоточащих десен.

Даже с силой крыльев Эша мы не можем оторваться достаточно быстро. Гнилостный запах дыхания твари обдает моё лицо, обжигая щеки.

Крик эхом разносится под высоким потолком. Это я — я кричала всё это время, и моё горло отказывает, разрываясь от боли. Эш прячет меня за свою спину так стремительно, что я спотыкаюсь, когда мои ноги касаются пола. Он вскидывает руку навстречу приближающемуся монстру, и полупрозрачные золотые ленты магии вырываются из его когтистых пальцев. Эш швыряет лунаргира о колонну. Звук ломающихся костей и предсмертный визг — это всё, что я слышу.

— Вот почему тебе нельзя здесь находиться. — Голос Эша звучит глухо и низко. Он поворачивает лицо ко мне, и в его взгляде появилось что-то темное. — Не смей больше покидать свои покои, если не хочешь стать их обедом.

Глава 11

— ТЫ СЛИШКОМ МОЛЧАЛИВА… — произносит Эш, сужая глаза. — Почему ты не задаешь вопросов?

Я слишком потрясена встречей с лунаргиром, чтобы говорить, не то что спрашивать о чем-то.

— А ты бы ответил, если бы я спросила?

— Полагаю, тебе придется попробовать, чтобы выяснить.

У меня создается четкое впечатление, что этот король одинок. В конце концов, мы здесь уже какое-то время, и я не видела ни одного живого существа, кроме Нахели, Финли и кучки беснующихся монстров.

Следую за Эшем по темным, извилистым коридорам замка в полной тишине. Тяжелые бархатные шторы не пропускают мрачный утренний свет, а мерцание тающих свечей освещает замысловатые росписи на стенах. Природные мотивы, но стертые временем и беспощадными следами заклинания.

Теперь, когда у меня есть смутное представление о происходящем, всё становится очевидным. Даже здесь, вдали от садов, стебли роз ползут по стенам. Возможно, Эш держит это место в темноте, чтобы не видеть цветов. Я до сих пор не понимаю связи между розами и проклятием, но это не может быть совпадением.

Сейчас я едва способна связать две мысли воедино. Желание бороться покинуло меня, по крайней мере на сегодня. Если бы Эш не нашел меня, я бы не пережила свой побег, и одно это оставляет горький привкус на языке.

Даже тупая пульсация в ранах не может вывести меня из этого оцепенения. Никогда раньше не чувствовала себя такой совершенно беззащитной. Наверное, я и в настоящей опасности-то никогда не была.

— Где моё ожерелье?

— Какая жалкая попытка задать вопрос. — Насмешливый выдох срывается с его губ; он по-прежнему смотрит только вперед. — Ты же знаешь, я никогда тебе не скажу.

Гнев вспыхивает в моих жилах, и я борюсь с желанием коснуться места, где ожерелье обычно прилегает к коже, скучая по теплу магии, которое всегда исходило от камня.

Свет из глаз Эша освещает верхушки его острых скул.

— О чем ты думаешь, Маленький Монстр?

— Я думаю: как такое грубое животное, как ты, может так тихо передвигаться на когтистых лапах? — Яд капает с каждого слова, мои губы плотно сжаты. У меня может не быть его могущественной магии, но я, черт возьми, не сделаю свое общество приятным для него.

Его лицо каменеет, и я зачисляю это как мелкую победу в этот ужасный день. Конечно, никогда не скажу ему, что он к тому же грациознее всех, кого я когда-либо встречала.

— А вот на это я могу ответить, — говорит он, не в силах скрыть раздражение в тоне. — Я тренировался. Возможно, тебе стоит последовать моему примеру, раз у тебя нет оправдания в виде когтистых лап, на которые можно свалить свои неотесанные манеры.