Хотя немного «жидкой храбрости» мне бы не помешало, не собираюсь пить алкоголь из рук незнакомца. Особенно когда эти незнакомцы — мои враги. В какой-то степени смирилась с тем, что это может быть моя последняя ночь в этом мире, но я не умру на их условиях.

Нет. Буду самым несносным человеком, которого они когда-либо встречали. Отталкиваю бокал. Наши пальцы соприкасаются, и искра пробегает вверх по моей руке.

Эш отдергивает руку и свирепо смотрит на меня, будто это я во всём виновата.

— Кто ты такая?

— Что ты имеешь в виду?

— Очевидно, ты человек, — говорит он, оглядывая меня с отстраненным интересом, — но каким-то образом ты наложила несколько огненных заклинаний и шьен.

Я должна понимать, о чем он говорит?

— Шьен?

— Заклинание, которое ты использовала на крыше, когда пыталась меня убить. — Он делает раздраженный вдох, будто я — самое раздражающее существо, которое он встречал.

Миссия выполнена.

— Я не пыталась тебя убить, — говорю сквозь стиснутые зубы, переводя внимание на Финли, который выливает новое зелье на мою руку. — Я пыталась помешать тебе разрушить завесу и убить сотни невинных людей.

Зелье шипит на ране, сначала щекоча, а затем притупляя остатки боли. Финли замирает и поднимает голову, встречаясь взглядом с Эшем. Между ними происходит безмолвный разговор, и я достаточно честна с собой, чтобы признать: умираю от желания узнать, в чем тут дело.

— Те, кто в Пенумбре, едва ли невинны, — произносит Эш и делает глоток того напитка, от которого я отказалась.

Уголек вины вспыхивает в моей груди, когда вспоминаю труп, который ученые вытаскивали из машины. Отмахиваюсь от этой мысли. Мы должны делать всё возможное, чтобы защитить тех, кого любим. Детей, которые действительно невинны, и трудолюбивые семьи, которые делают наш город прекрасным.

Люди знают разницу между добром и злом. У многих есть семьи, друзья и будущее. У бешеных зверей, напавших на меня в лесу, этого нет. Они убивают безжалостно, как тот, что вспорол живот моему отцу и бросил его тело.

Я отказываюсь чувствовать вину.

— Мне действительно нужно знать, кто ты, Монстр, — говорит Эш.

— С чего бы мне тебе что-то рассказывать? — Жар вспыхивает в животе от того, что он называет меня этим чертовым прозвищем. Скалюсь. — Ты пытался разрушить мой дом и не сказал мне ни слова о том, где я и что происходит.

— Если я отвечу на один твой вопрос, ты скажешь мне, кто ты?

Прилив адреналина проносится сквозь меня, и я киваю. Я получу ответ и должна задать правильный вопрос…

— Я привез тебя в свой дом в королевстве Афелион, — говорит Эш, не дожидаясь моих слов.

— Подожди, я не успела задать свой вопрос!

— Успела. Ты спросила, куда я тебя привез, и я ответил. — Его глупая полуухмылка возвращается; он скрещивает руки на груди, ленивыми кругами взбалтывая напиток в бокале. Боги, как же я его ненавижу.

— Я спросила до того, как мы договорились. Ты знаешь, что я бы задала другой вопрос. — Сверлю его взглядом, а затем Финли, который молча обматывает мою руку чистыми бинтами.

Это всё была уловка. Игра слов, чтобы получить желаемое, дав мне взамен сущую мелочь. Но это хоть что-то. Если мы улетели в Афелион, это должно было занять большую часть ночи. Лес Оренда лежит между Пенумброй и этим местом. Мое дыхание замедляется, чувствую, как проваливаюсь в диван. Чтобы вернуться домой пешком, мне понадобятся недели.

Мои надежды угасают быстрее, чем пламя в камине. Афелион… Королевство Фейри. Или оно было им до того, как они все исчезли. Я думала, от этого места ничего не осталось, но эта комната определенно не похожа на руины. Это теплый дом с темными обоями и красивыми мраморными полами.

Часто моргаю и смотрю на зверя, затем на пол, и снова на его прекрасное, но смертоносное лицо. Потустороннее. Он фейри? Даже в дорогом камзоле он не может скрыть когтистые ноги или свой исполинский рост. Тело, не похожее ни на одно описание из книг, что я изучала.

Нет, не фейри.

Тогда он и есть причина исчезновения фейри? Демон, возможно? Он убил их и забрал их дом и королевство в качестве трофея?

— Я жду твоего ответа, Маленький Монстр, — произносит он. Его самоуверенная ухмылка становится шире, обнажая два острых клыка, от вида которых моё дыхание превращается в пепел.

В эту игру можно играть вдвоем. Я выросла с младшей сестрой и отлично знаю, как обращаться со словами.

— Я библиотекарь, — говорю, отвечая ему такой же улыбкой.

— Библиотекарь? — Его лицо вытягивается, он оглядывается на Финли, который качает головой и бормочет себе под нос что-то невнятное. — Этого недостаточно. Это не тот ответ, который я ищу.

— И всё же это тот, который ты получил. В следующий раз задавай вопрос получше.

Финли давится смешком и пытается скрыть его за кашлем. Даже тупая боль в боку не может лишить меня вкуса этой победы.