Хотя у него были подробные карты местности и он заставлял нас изучать звезды, я никогда раньше не ступала в этот лес. Я не могла забраться повыше, чтобы лучше рассмотреть созвездия.

И отец никогда не брал в расчет зверя, который умеет говорить, не говоря уже о том, чтобы так летать.

У меня есть магия амулета, и хотя чувствую истощение после побега, если придется использовать её снова — я это сделаю.

Замираю, пытаясь расслышать хоть что-то, что подскажет направление. Река Даген протекает сквозь лес и питает Пенумбру. Я могла бы пойти вдоль неё на юг и вернуться домой. И если этот крылатый зверь ищет меня по запаху, вода поможет сбить след.

Касаюсь своего ожерелья, и камень пульсирует в моей руке. Его мягкое гудение согревает мои ледяные пальцы.

Тук-тук.

Он светится в такт моему сердцебиению.

Поворачиваюсь на отчетливый хруст листьев; волосы на затылке встают дыбом и я чувствую на себе чей-то взгляд. Кто-то подкрадывается, скрытый из виду. Адреналин притупляет боль, когда я ныряю под низкую ветку и тянусь к маленькому кинжалу, пристегнутому к ноге еще в библиотеке.

Пальцы онемели, но всё же крепко сжимают полированную костяную рукоять. Делаю шаг в сторону от шума, следуя за мягким зовом амулета. Кто бы там ни был, затаившись в тенях, он ждет идеального момента для броска.

Иду легко по влажной, рыхлой земле. Чем дольше стаюсь в темноте, тем яснее проступают очертания окружающего мира. Что-то проносится прямо передо мной, и я едва сдерживаю крик. Существо похоже на маленькую собаку, но его странные тонкие лапы дергаются, как у паука, когда оно ползет по земле.

Ахаю и отпрыгиваю назад. Красный свет амулета вспыхивает ярче, освещая всё вокруг.

У твари длинная узкая морда с пучками черной шерсти. Дрожащей рукой поднимаю кинжал, пока его красные глаза сверлят меня. С рычанием зверь раскрывает огромную пасть, демонстрируя ряды зазубренных зубов, с которых капает яд.

Могло быть и хуже. Это не самый крупный зверь в лесу. Я справлюсь. Повторяю эти слова снова и снова, но даже мой внутренний голос звучит неубедительно.

Делаю шаг назад, в другую сторону, и слышу шипение сбоку. А затем еще одно сзади. Волоски на руках встают дыбом, оглядываюсь и вижу еще одного зверя, выползающего из-за стволов. Они все одинаковые. На меня охотится стая.

Зверь передо мной делает один медленный, дерганый шаг и прыгает. Пригибаюсь, едва избегая клацающих челюстей. Острые зубы прорывают слои плаща и задевают кожу на руке.

Отпрянув с криком, бью зверя ногой в голову, когда он вцепляется в мой сапог. Лодыжка подворачивается под неестественным углом, и резкая боль прошивает тело. Развернувшись, вонзаю кинжал в голову одной из тварей. Она замертво валится на землю, пачкая мои пальцы черной кровью.

Чтобы вырвать лезвие из кости, требуются все мои силы, но это уже не важно, когда третий зверь прыгает из тени и впивается мне в руку. Я кричу и роняю кинжал на темную землю.

Гнилостное дыхание зверя обдает лицо; острые зубы глубже вонзаются в предплечье, разрывая ткань и мышцы. Пахнет разлагающейся плотью, к горлу подступает тошнота. Вот как я умру. Растерзанная животными — монстрами из кошмаров.

Уж лучше бы меня съел тот крылатый зверь. От него хотя бы приятно пахло. Мой затуманенный разум выдает самую бесполезную информацию, пока я пытаюсь подавить растущее отчаяние.

Нет. Я не могу умереть, мечтая, чтобы меня съел другой зверь. Я точно сошла с ума. Перед глазами всё плывет от слез, истощения и страха. Я уже не понимаю, где кончается одна эмоция и начинается другая.

Свободной рукой призываю заклинание огня, заставляя его гореть жарче. На коже вздуваются волдыри, когда пламя лижет мои пальцы. Две оставшиеся твари визжат и отскакивают в тени. Их морды кривятся в оскале.

Оборачиваюсь и гашу заклинание. Амулет обжигает грудь, и без тени сомнения понимаю: я зашла слишком далеко. Ищу свой кинжал в темноте, но не могу найти его под слоями опавшей листвы; из-за паники мои движения становятся дергаными.

Массивная туша врезается мне в бок, вышибая воздух из легких. Сильно ударяюсь о землю, мир вокруг вращается. Новое, гораздо более крупное чудовище обдает мое лицо смрадным дыханием.

— Пошел вон! — рычу, магия обжигает вены, но из рук ничего не выходит. Я теряю столько крови, что перед глазами пляшут темные пятна, но всё же успеваю разглядеть это существо.

Его кожа серая, как у трупа, глаза впалые и молочно-белые, за пеленой которых едва различима красная радужка. Оно лысое, лицо почти человеческое, но без губ, а зубы торчат прямо из кровоточащих десен.

Дыхание перехватывает. Тварь тяжелая, и с раненой рукой я не могу её отпихнуть. Вскрикиваю, извиваясь всем телом, пытаясь вырваться.

Его когти впиваются в плоть, проводя огненные полосы по моим бокам. Крик боли смешивается с яростью, пока я борюсь под его весом.