Он кладет руку мне на талию и выводит из клетки. Только сейчас замечаю, что парю в футе над землей. Наши силы смешиваются: моя черная, его золотая.

Его слова ласкают слух, язык фейри звучит отчетливо:

— Охраняй Неру, Монстр.

Затем он обходит меня, в тот самый миг, когда Нахели прыгает, чтобы поглотить тех, кто был достаточно глуп, чтобы остаться и сражаться. Лицо Скайлара становится таким белым, будто он сам уже сделан из мрамора. Пирамида дает трещину, завеса в последний раз вспыхивает и окончательно гаснет.

Многие ученые с криками выбегают из зала; снаружи в это же время начинают громко бить колокола Пенумбры. Лунаргиры или фейри вошли в город, вероятно, призванные Эшем и Нахели. Впервые с той пещеры внизу личина Скайлара отказывает ему: черты лица мерцают, меняясь с его на Морлу и обратно. Немногие приспешники, оставшиеся рядом с ним, пятятся.

Бросаюсь к Нере, едва увернувшись от обломка пирамиды, рухнувшего на пол. Снимаю заклинания Харпер; к коже Неры стремительно возвращается цвет, пока я вытаскиваю её тело из-за железных прутьев.

Как только она оказывается снаружи, поворачиваюсь к Эшу: его золотая магия окутывает Скайлара плотным коконом, а затем швыряет его в металлическую пирамиду. Кости трещат, крик вырывается из его губ, и личина окончательно исчезает, оставляя Морлу пригвожденной к металлу. Она бледна и широко раскрытыми глазами смотрит на человека, которого якобы любила. У неё не осталось сил. Не после того, как она прокляла Эша чем-то столь порочным, что это погубило целое королевство.

Морла поднимает дрожащую руку, пытаясь что-то сотворить. Тщетно. Эш подходит к ней, не выражая ни тени беспокойства.

— Ты не можешь меня убить, — шипит она, кровь брызжет с её дрожащих губ.

— Ты всегда была такой умной и хитрой, Скай. Ты права. Но хоть я и не могу тебя убить, я могу тебя наказать. — Эш останавливается рядом с ней, в зале воцаряется тишина: к ним медленно подходит дух-волчица, её аура заполняет пространство оттенками индиго и фиолетового. Рычание заставляет задрожать стекла в куполе потолка.

— А вот с Нахели совсем другая история. И боюсь, ты её очень сильно разозлила.

Мне хочется отвернуться, когда сила Нахели поглощает Морлу. Но я заставляю себя смотреть, смотреть, что бывает с теми, кто позволяет тьме взять верх. Морла кричит, её лицо начинает меняться, принимая черты множества людей. Старых и молодых. Она — перевертыш, какого я никогда не видела и, скорее всего, больше не увижу.

Её дыхание замедляется, пока Нахели заполняет собой всё пространство машинного зала, словно небо. Ветер бросает волосы мне в лицо, стекла над головой трещат. Только когда крик обрывается, снова открываю глаза и смотрю на Неру. Она шевелится у моих ног.

Кладу руку на её пылающую щеку и впервые замечаю: моя кожа больше не черная. Осматриваю кисть, руку, грудь — в центре ладони осталось лишь маленькое черное пятнышко. Большая часть моего проклятия исчезла вместе со смертью Морлы.

Заглянув внутрь себя, в ту силу, что составляет моё существо, нахожу след этой тьмы — то, что я вплела в своё ядро, чтобы иметь возможность пользоваться её мощью.

Этот черный склизкий монстр навсегда останется частью меня, как и воспоминания об этой ночи.

— Мия? — голос Неры звучит тихо, он вырывает меня из раздумий.

— Ты в безопасности, — говорю я.

— Нет, это не так. — Нера сглатывает, её глаза полны паники, она смотрит на купол над нами. — Он идет за мной.

— Он мертв. Скайлар мертв. — Поглаживаю её по волосам, этим жестом я успокаивала Ирэн, когда мы были маленькими.

Мысль о сестре заставляет комок снова встать в горле; понимаю, что не смогу больше говорить. Какое-то время.

Эш прорывается сквозь густые клубы дыма; Нахели остается позади, у тела Морлы, которое пригвождено к металлической стене золотыми путами.

Я бегу ему навстречу, и его руки заключают меня в крепкие объятия. Его сердце колотится под моим ухом.

— Мия. — Он отстраняется, берет мою руку, и его глаза изучают каждый дюйм моей израненной кожи. От макушки до кончиков пальцев.

Он заметно расслабляется, напряжение уходит из плеч и лица. — Я думал, проклятие забрало всю твою кожу.

— Я расщепила его и использовала, чтобы владеть более мощной магией. — смотрю на ладонь и оставшуюся черную точку. — Боюсь, я случайно вплела его в себя. Но есть и хорошие новости: Нахели сказала, что оно не хочет моей смерти.

— Эта неблагодарная волчица. — Эш кладет ладонь мне на затылок и снова притягивает к себе. — Конечно, она сказала это тебе, а не мне фейри, с которым она связана.

— Что теперь? — встречаюсь с ним взглядом, не обращая внимания на разруху вокруг. Интересно, ждет ли он новых неприятностей, хотя сомневаюсь в этом, не теперь, когда он и Нахели на свободе.

— Мы идем домой... — Он медлит, выражение его лица становится кислым. — Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь, в Пенумбре.

Я моргаю. — С чего бы мне этого хотеть?