Закрываю глаза, представляю, как оно выглядит, и проникаю под слои чар. Мои подавленные воспоминания прорываются наружу, как только я разрываю оболочку. Они затапливают мой разум, его слова текут сквозь меня, пока я освобождаюсь от его воли.

— Это для твоего же блага, — говорил мой отец. — Они не знают, кто ты, и так должно оставаться.

Ее помню, что ответила ему. Тяну за следующую нить его заклинания, и еще больше моей магии вливается в меня. Проклятие злорадствует, пожирая всё, до чего может дотянуться, но не позволяю ему отвлечь меня от задачи.

— Мы не хотели этого делать, Мия. Мы бы никогда не пришли сюда, если бы знали о существовании пророчества. Ты этого не вспомнишь...

Они бы не пришли в Пенумбру — город, полный гибридов и краденых гримуаров.

— ...это обеспечит твою безопасность.

Выдергиваю еще несколько нитей его заклинания, и всхлип вырывается у меня из груди. Я больше никогда не почувствую тепла отца. Он был частью меня даже после того, как его убили. Давление в животе нарастает вместе с тяжелой пульсацией в голове. Заклинание лопается, высвобождая остатки воспоминаний того дня с силой прорванной плотины.

— Что именно я не вспомню? — я бросала вызов отцу, едва выговаривая слова из-за комка в горле. Но уже знала: он заберет это воспоминание. Так же, как собирался забрать мою магию. — У всех библиотекарей мало магии. У нас этот орден, чтобы защищать...

— Это ложь, Мия. Твои коллеги могут творить магию без амулетов, и уж точно без гримуаров, делящихся с ними той крупицей силы, что осталась от короля, — фыркал мой отец. — Твоя сила не похожа на их, и когда они узнают, кто ты такая, убьют.

— Кто убьет? — я ненавидела то, как испуганно звучал мой голос. Слова отца проникали глубоко, я смотрела на него в шоке и растерянности. — Кто я?

— Ты та, кто уничтожит проклятие, удерживающее фейри вдали от этого места. — Он тяжело сглотнул. Его магия сжалась вокруг меня, притупляя мою силу. Всё моё тело, кроме головы, было парализовано в этом кресле. Он продолжал: — И стриксы тебя убьют. Они проникли и в ряды библиотекарей, и в квартал ученых. Тебе опасно быть так близко к ним. Мы не знали, что тебя призовут на эту роль, иначе мы бы уехали.

Я громко рыдала, надеясь, что Ирэн войдет и помешает ему. — Если я не смогу пользоваться магией, я ничего не смогу делать в библиотеке, даже защитить себя!

— У тебя будет амулет матери. Он позволит тебе добираться до своей силы в экстренных случаях, но, что важнее, он заставит их поверить, что ты колдунья, а не гибрид.

— Откуда ты знаешь, что они со мной сделают?

— Потому что я — член ордена Стрикс, и если бы ты не была моей дочерью, я был бы обязан тебя убить.

Мои глаза расширились: я словно впервые увидела его. Лед пополз по коже, сила угасла еще больше. Человек передо мной не был тем теплым и заботливым отцом, за которого я его принимала. И даже не ученым, работающим ради защиты жителей Пенумбры.

Я не знала, что такое «гибрид» или «стрикс», но знала: этот человек способен убить невиновного по какой-то причине. И какой бы она ни была, для меня она не была оправданием.

Я яростно смотрела на него, пока он завершал заклинание, и его магия накрывала мою, приглушая её так сильно, что я едва её чувствовала. — Я не знаю, что такое стриксы, папа, и ничего не знаю о твоем дурацком пророчестве...

Он выглядел страдающим, когда заклинание закружилось в его руке. Белые нити потянулись к моей голове. Я вжалась в спинку кресла, ножки заскрежетали по полу; в ужасе наблюдала за приближающимися чарами.

Даже с почти исчезнувшей силой чувствовала намерение заклинания. Оно хотело, чтобы я забыла, что это когда-либо происходило.

— Ты ведь понимаешь, что я делаю? Понимаешь, как сработает этот обряд? — Его лицо выражало сожаление. — Вот почему я обязан это сделать, тыковка. Ты — Расторгающая. Тот, кто обладает даром понимать и распутывать любое заклинание. В пророчестве говорится о гибриде, который сможет снять проклятие, и мы с матерью верим, что это ты.

Заклинание окутало мою голову, мысли поплыли.

Отец вытащил записку из кармана брюк и швырнул её на стол передо мной. — Мия, ты сама того не зная распутывала заклинания, созданные твоей матерью в этом доме. Ты говоришь о магических вещах как о живых существах. Ты — Расторгающая чары, и стриксы сначала убьют тебя, а потом будут спрашивать.

Зеленые чернила размашистого почерка матери выделялись на пожелтевшем пергаменте, и по мере чтения во мне что-то обрывалось.

Черные перья падут с небес, оставляя лужи отравленных чернил на земле.

Из тьмы явится зверь с острыми зубами и магией, несущей нам всем смерть.

Проклятие зеркал будет терзать землю сорок Кровавых лун, и наконец,

Восстанет гибрид, связанный с Королем Фейри, как того требует рок.

Судьбой призванная разорвать цепи, держащие его мир в плену,

Расторгающая принесет смерть тем, кто обрек его на падение.

И смерть будет её верным другом, теневой рукой и дыханием,