Когда пойдет она рядом с ним тернистым путем тьмы.

Я встретилась с темным взглядом отца. Он отвернулся, схватил пророчество и швырнул пергамент в огонь дровяной печи рядом с нами.

Зрение сузилось, подкатила тошнота.

Я вспомнила, как просыпалась посреди ночи, звала мать, а эти слова сами слетали с моих губ.

— Она всегда говорила, что это сон, — произнесла я. Но её лицо при этом всегда становилось пепельным.

Заклинание отца еще больше затуманило мои мысли.

— Твоя мать рискует навлечь на себя гнев богов, если не запишет пророчество. Она слышала его от тебя снова и снова, и мы не можем больше это игнорировать. Она должна скоро уехать и отвезти его министрам чародейства. Дом Стрикс скоро узнает о твоем существовании, у них люди повсюду.

— Это был просто сон.

— Нет, тыковка. Твоя сила слишком уникальна, чтобы быть совпадением.

— Я не предсказательница.

Я злилась... Но не помнила, почему.

Отец посмотрел на меня, сел и потянулся к чашке кофе, одарив меня дрожащей улыбкой.

— Ты нет. Но он да.

Грустно... Но я не понимала причины.

— Папа? — я моргнула, оглядывая кухонный стол. Мне было холодно, хотя вокруг стоял теплый летний воздух.

— Мия, ты слушаешь или снова витаешь в облаках? — Он нахмурился, глядя на мой остывший завтрак и наполовину пустую чашку черного кофе.

— Прости, я здесь, — сказала я, пытаясь игнорировать головную боль. И странную пустоту в груди. — О чем ты говорил?

— Никогда не смотри фейри в глаза, Мия, — прошептал отец. — Они воспримут это как вызов и никогда тебя не отпустят. Это станет твоей смертью.

Я жадно хватаю ртом воздух. Грязный пол вращается перед глазами. Всё тело бьет дрожь; я пытаюсь стереть слезы с лица.

Мои родители всегда были стриксами. Они боялись за мою жизнь и прятали меня у всех на виду. Мать исчезла сразу после этого. Интересно, планировали ли они в какой-то момент бежать вместе?

Знал ли он, что Эш в конце концов придет за мной, потому что мы пара? Ведь мне всегда снились его разбитые пророчества.

Магия течет по телу, согревая замерзшие конечности, не обращая внимания на проклятие. Даже остатки препарата испаряются. Белый свет вспыхивает на кончиках пальцев, замок кандалов отлетает: я творю заклинание расторжения так легко, словно дышу.

Вскидываю руку к двери камеры и творю еще одно. Столько силы проходит сквозь меня, что проклятие не может поглотить её всю. Чернота на коже совсем чуть-чуть отступает, пока решетка выгибается и со скрипом открывается.

Выхожу из камеры, окутанная шаром света, а смерть, моё проклятие и спутник, следует по пятам.

Глава 40

ОРАНЖЕВЫЙ СВЕТ факелов направляет меня; я следую за легким дуновением ветра к концу туннеля. Ухожу прочь от запаха застоявшейся воды, пока не нахожу капли крови — его крови. Золото, свободно текущее по земле. Иду по его следам вверх по гладким, скользким ступеням.

Это место мне знакомо. По этой лестнице мы спускались с Нахели. Из-за высоких ступеней боль в теле усиливается; я взлетаю по ним, перепрыгивая через одну. Магия, и изрядная доза адреналина, придают мне сил. Я устала, но выстою.

Это занимает время, но в конце концов я добираюсь до машинного зала: там хаос и суета ученых. Морла не оставила никого в коридорах, видимо, не ждала беды. Пар поднимается от бронзовой пирамиды в центре, скрывая почти всё от моего взора. Спрятавшись за завесой теней в коридоре, жду идеального момента, чтобы проскользнуть внутрь.

Замечаю две клетки на другой стороне огромного зала: их наспех придвинули к каменной стене, рядом стоит группа мужчин. Один из них Морла в облике Скайлара.

Они говорят достаточно громко, чтобы я могла слышать их отсюда.

— После сегодняшней ночи мы будем свободны, — произносит кто-то.

Дурак.

У меня всё сжимается внутри, когда сквозь дым я нахожу Эша. Он поник, вцепившись в прутья клетки. Представляю, как он шепчет слова утешения Нере.

На меня никто не смотрит. Дыхание становится прерывистым; я переступаю через лужи, напоминающие о моей первой ночи здесь. Прижавшись спиной к стене, подбираюсь всё ближе и ближе.

У меня нет иного плана, кроме как, возможно, использовать выявляющее заклинание, чтобы ослепить их всех. А затем огонь, чтобы выпустить Эша из клетки. После этого мы вместе придумаем, как помочь Нере. Возможно, когда он освободится от кандалов, к нему вернется достаточно сил, чтобы Нахели смогла материализоваться. Не лучший вариант для неё быть здесь, но мне нужна помощь. Особенно учитывая, что я не знаю, кто из них гибрид под личиной человека.

Я внимательно наблюдаю за тем, как Скайлар обходит клетку Эша, заложив руки за спину и разговаривая с группой мужчин. Харпер смиренно стоит в стороне, стыдливо опустив глаза в пол. Она ненавидит это... я уверена. Может, если чаша весов склонится, она поможет мне? Пусть даже она в этом дерьме из-за меня. Моё сердце тяжелеет от вины и мне трудно дышать.