Нера долго и молча смотрит на меня, а затем снова улыбается, и её ответ меня поражает:

— Нет.

Я моргаю.

— Нет?

— Когда я потащила тебя в Эпонд, я была эгоисткой и совсем тебя не знала. Но теперь всё иначе. Я не могу позволить тебе рисковать жизнью ради меня, потому что теперь ты мне дорога. — Камень моего старого амулета пульсирует в такт её сердцу. Слишком медленно для того, кто жив и здоров.

Ни Эш, ни Нера не хотят моей помощи, потому что я стала для них важна. В отличие от Ирэн, которая требовала, чтобы я использовала магию, даже когда Эш мог меня убить в ту ночь.

— Я справлюсь. Пожалуйста, дай мне попробовать. — достаю зеркало из-под плаща и кладу его на стол. Нера вскакивает, её стул с грохотом падает на пол. Знаю, что у меня есть всего пара секунд, чтобы убедить её, пока не вернулись Эш или Финли. — Я вижу проклятие в зеркалах и могу поймать его своим амулетом.

Дрожащей рукой достаю из кармана шпильку с камнем и кладу её на стол. Тьма, которую я встретила в доме гибрида, притушила сияние моего красного камня.

— Зеркала — это катализатор, через который передается проклятие, но я обнаружила, что могу запереть его с помощью магического артефакта, — говорю я. — Я случайно поймала часть проклятия Эша там, в доме гибрида. Но поскольку его проклятие слишком велико, оно ослабило амулет. Твоё же другое. Оно должно быть лишь маленькой копией его проклятия.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что видела его в Эпонде, в отражении в окне. Оно гораздо меньше.

— Как ты нашла зеркало? — спрашивает Нера, и в её глазах вспыхивает надежда. — Эш и Финли уничтожали их все с тех пор, как мы узнали, как оно распространяется.

— Его дала мне племянница Финли.

Нера хмурится, и впервые с её появления в её взгляде вспыхивает прежняя искра.

— Она не должна была этого делать. Если Эш узнает...

— Всё в порядке. — тяжело сглатываю и берусь за серебряную ручку зеркала, чувствуя, как крепнет моя решимость. — Позволь мне помочь тебе. Эш не сможет сосредоточиться и найти выход из всего этого тупика, если будет постоянно бояться тебя потерять. Разве не поэтому он годами не покидал замок?

Вина ворочается в животе, когда я вижу, как поникла Нера. Мне не следовало играть на её чувствах, чтобы добиться своего. Но у меня заканчивается время, возможность ускользает сквозь пальцы.

Нера наклоняется к нетронутому стакану воды, выпивает половину залпом и кивает мне:

— Хорошо. Мне нужно что-то делать?

— Пока нет. — встаю и сбрасываю плащ на спинку стула. В животе бурлит явное напоминание о запертой силе, и это чувство поднимается к груди и шее. Тело бросает в жар, и где-то вдалеке я слышу движение в коридоре.

Держа зеркало в одной руке, а свой новый амулет в другой, прокручиваю в голове всё, что может пойти не так.

Например то, что я почти не контролирую свою магию, не считая способности говорить с моим сломанным амулетом. Но знаю: моя сила на пике, когда эмоции зашкаливают, и я могу этим воспользоваться.

Тем более что Нере, одной из моих немногих друзей, осталось недолго до того, как она окончательно угаснет.

Делаю глубокий вдох и поднимаю зеркало, чтобы поймать отражение Неры. Если моим глазам она кажется скульптурой из белого мрамора, то зеркало показывает её той прекрасной фейри, которую я видела в доме гибрида.

Её брови тревожно сходятся: она явно считает это худшей идеей в мире. Зеркало маленькое, и сначала я вижу только её, но потом слегка поворачиваю его и ловлю очертания существа из ночных кошмаров. Оно вцепилось в её рыжевато-каштановые пряди; наблюдаю, как тени удлиняются, образуя узкое лицо с острыми зубами и красными глазами.

Проклятие рычит на меня, разевая пасть зияющую дыру. Звук прорезает комнату, но Нера не вздрагивает, а значит, она его не слышит.

Я не съеживаюсь. Напротив, крепче сжимаю амулет и медленно выдыхаю. Конечно боюсь проклятия, но монстр должен бояться меня и моей магии еще сильнее.

Это я решаю, сколько силы выпустить на волю.

Я здесь главная.

Давление в животе ослабевает, когда я представляю Алану, главную библиотекаршу, и то, как она запрещала нам входить в закрытую зону. Позволяю этому гневу подпитывать мою силу, и она свободно течет по венам.

В памяти вспыхивает образ Скайлара, заряжающего пистолет свинцом и направляющего его на Эша. Затем Ирэн, говорящая мне, что зверь в камере точь-в-точь как тот, что убил отца. Вспоминаю, как отец отнимал у меня магию и память. Мной манипулировали на протяжении всей моей взрослой жизни.

Это мой выбор, и, подгоняемая моим нравом, сила выходит медленными всплесками. Сияние, прежде ограниченное моими пальцами, ползет вверх по рукам.

Я бросаю вызов взгляду проклятия.

— Не скромничай. Выходи.

— Мия, — голос Неры дрожит от страха. — Что это за язык? С кем ты разговариваешь?

Её легко игнорировать, когда проклятие наклоняет голову. Оно удивлено, что я могу к нему обращаться.