— Что с ней? — Был ли это мой голос? Не могу понять из-за адреналина в теле.

— То, что разрушило иллюзию на балу, повлияло и на её… сознание. С ней становится всё хуже со вчерашнего дня.

Обхожу зверей, подходя ближе, чтобы увидеть, что происходит с Нерой; сердце щемит от вида раздавленного Эша. Обе дверцы кареты распахнуты настежь, Нера сидит внутри неподвижно. Её крылья упираются в потолок, а некоторые каменные перья пробили деревянную крышу насквозь.

Замираю, когда её голова резко поворачивается в мою сторону: её красный мутный взгляд пригвождает меня к месту. Она оскаливается и рычит на меня. Золотая магия Эша вспыхивает, окутывая её, он прижимает палец к её лбу, и прежде чем она успевает выпрыгнуть и вцепиться в меня, она обмякает. Засыпает.

Эш обхватывает Неру за талию, бросая на меня взгляд поверх её тела. В его глазах столько агонии, что у меня перехватывает дыхание. Его руки дрожат от напряжения, когда он подхватывает её и несет в домик; Финли следует по пятам.

Вытираю мокрые щеки и замечаю, как дрожат мои руки. Нера теряет рассудок, хотя до Кровавой луны еще как минимум два месяца. Вот почему она так хотела поехать в Хедрум. Последний шанс повеселиться, прежде чем она окончательно лишится разума. Она не верила, что сможет вернуться. А я не могу позволить проклятию забрать её.

Потеря сестры уничтожит Эша, а она заслуживает лучшей доли.

Я стою неподвижно, перебирая в уме старые заклинания, которые когда-то изучала, пытаясь придумать, как помочь. Но мне известно слишком мало магии для такого случая. Библиотекари позаботились о том, чтобы мы оставались невежественными. Смотрю на карету, и что-то не дает мне покоя.

Финли сказал, что собрал некоторые вещи перед отъездом из Хедрума. Возможно, там и мой дорожный сундук, в котором я спрятала зеркало. Оббегаю карету сзади к багажному отделению и дергаю за ручку. Заперто. Всё покрыто зеленой магией Финли.

Белая магия закручивается вокруг моих пальцев: игнорирую давление в животе, тяжелое, как камни. Заклинание отпирания вырывается из меня, и латунный замок щелкает, открываясь.

Внутри два сундука. Неры и мой. Хватаюсь за кожаную ручку, и мышцы кричат от натуги, когда я вытаскиваю его из тесного пространства, сдирая щепки с гладкого дерева боковин. Внутри пахнет пылью, розами и следами магии. Моей? Трудно сказать.

Перебираю слои кружевного белья и юбок платьев и нахожу серебристый овал ближе к дну.

Я не могу снять проклятие Эша сегодня, как бы мне ни хотелось. Не знаю как. Но что если я смогу освободить Неру от её гораздо меньшего теневого монстра? Кажется, я единственная, кто их видит.

В ночь нашей встречи, когда Эш меня парализовал, я попросила заклинание отпустить меня. То же самое сделала прошлой ночью с отцовским заклятием и вернула часть воспоминаний. Возможно, у меня есть шанс выбраться из этой бездны. Пророчество снова вспыхивает в памяти.

Лишь когда король, проливающий золотые слезы, потеряет всё,

Явится новая надежда, и тот, кто с черной розой, падет.

Не сегодня. Эш не может потерять всё до конца этого дня.

Глава 32

ТЕНИ СГУЩАЮТСЯ и удлиняются, пока я пробираюсь по коридору к столовой. Прячу зеркало под плотными слоями своего дорожного плаща, и чистая решимость толкает меня вперед.

Месяц назад меня вырвали из моего города — простую библиотекаршу, которая почти ничего не знала о том, что происходит в большом мире. Теперь я собираюсь рискнуть всем, чтобы спасти друга зверя, которого еще совсем недавно ненавидела.

Новые розовые лозы покрывают стены: значит, Эш использовал свою магию, пока я была на улице. Все они расцвели кроваво-красными лепестками, привнося краски в унылые залы. Следуя вдоль вьющихся стеблей, нахожу Эша и Неру за длинным столом, на котором расставлено немного еды.

— Мия, я рада, что ты выбралась из Хедрума живой. Должна сказать, не так я надеялась провести свой день рождения... — Голос Неры охрип от затянувшегося сна, и я вздрагиваю, услышав его. Часть тумана покинула её глаза, но в том, как опущены её веки, всё еще есть какая-то сонливость, будто она может провалиться в забытье в любой момент.

Сегодня её день рождения, та самая причина, по которой мы проделали весь этот путь. И если мы ничего не предпримем, этот праздник может стать для неё последним. Паника охватывает меня, потребность помочь ей становится невыносимой.

Эш делает глоток чая, притворяясь спокойным, хотя его костяшки побелели, а сам он бледнее, чем когда-либо.

— Я уж было гадал, не сбежала ли ты снова.

Мои плечи расслабляются; понимаю, что он пытается отвлечь меня от состояния Неры, вероятно, зная мою неспособность скрывать эмоции.