Он медлит, тяжело сглатывает и кивает. Пытается заговорить дважды, но безуспешно. Какая бы защита ни стояла на проклятии, она мешает ему рассказать подробности о том, кто она такая и, возможно, что она сделала.

— Ты уже говорил в Хедруме, что она была одной из твоих «даней». Но она стала кем-то большим? Подругой… кем-то близким?

Его лицо светлеет, словно я попала в точку своим простым вопросом.

— В отличие от большинства душ, которые мы забираем во время Охоты, слово «дань» Скай подходит как нельзя лучше. — Он делает глубокий вдох, глядя в потолок. — Она просто пришла и предложила себя моему отцу. Она утверждала, и это оказалось правдой, что обладает великой силой. Отец отказался позволять гибриду работать на него и приказал страже убить её.

— Боги… — Это звучит ужасно.

— Я не хотел смерти гибридов, Мия, и если уж мне предстояло взойти на трон, я хотел, чтобы стража знала: я не разделяю убеждений отца. Поэтому встретился с ней взглядом и забрал её себе. Те, кого мы забираем, живут долго, как Финли. И Скай была моим партнером и другом долгие годы.

Значит, они были близки, и мне нет нужды ревновать к отношениям, которые явно закончились крахом. Но моё сердце глупо. Я встаю из-за стола, тянусь за гримуаром, оставшимся на полу. Как только касаюсь его, меня бьет разрядом электричества. Потирая руку, пытаюсь унять судорогу после выходки книги.

— Ты её любил? — Моё сердце колотится, когда я встречаюсь с ним взглядом.

— Не так, как ей хотелось. — В его взгляде больше мягкости, чем в словах. Он глубоко ценил её. Просто не был влюблен. Поэтому, когда он произносит: «В этом и была проблема», понимаю, что всё стало очень сложно и очень печально. Мне не нужны подробности, и я не хочу их слышать.

Но теперь я знаю причину проклятия. Разбитое сердце.

— Когда ты узнал, что она работает со Стриксами? — спрашиваю, но он качает головой.

На этот вопрос он ответить не может, а может, и сам не знает. Он несколько раз говорил, что её предательство стало для него ударом в спину.

— Скай любила прятаться в саду, когда мой отец устраивал балы. Обожала шпионить за фейри, изучать наше поведение, когда мы вели себя наиболее дико. Однажды пара высших фейри застали её за подслушиванием: они парализовали её и спрятали тело среди статуй. Она была такой бледной, что нам потребовался целый день, чтобы найти её. — Эш вздыхает, проводя рукой по лицу, и опускается на колено рядом со мной, поднимая книгу с пола. — Иронично, что она сделала так, чтобы мои подданные превращались в статуи под действием проклятия.

Похоже, Морла вплела детали своей жизни в созданное ею заклятие. Статуи, розы…

Поджимаю губы и пытаюсь упорядочить свои вопросы, изучая обложку книги, которую она написала.

— Она научила тебя менять облик с помощью иллюзий?

— Да. Она была в этом непревзойденной.

И снова она, моя старая знакомая ревность, высунула свою уродливую голову. Отвожу взгляд, вставая и пытаясь скрыть ужас от мыслей, терзающих мой разум. Ведь я-то ни в чем не «непревзойденная». Не могу контролировать свою магию без амулета. Не могла угодить отцу или сестре, как ни старалась.

Поэтому вместо того, чтобы зацикливаться на старой подруге, которую Эш не любил, и на том, что это может значить для меня, переключаю мысли на другое. На то, в чем я хороша. На построение теорий. Решение проблем.

— А розы?

— Что розы?

— Как думаешь, они способ шпионить за тобой? Убедиться, что ты не близок к тому, чтобы снять проклятие? Что если они изменили цвет, потому что я активировала какую-то защиту?

— Да, я думаю, именно так и есть. И когда ты коснулась роз, они послали волну почти неуловимой энергии, которая создала трещину в охранных знаках вокруг замка.

Во рту становится сухо, как от песка. Помню это так отчетливо, будто это было вчера. Финли уехал в Хедрум вскоре после этого, а я сбежала из комнаты той ночью в сумерках, используя те же розы, после того как Моргана рассказала мне о сне.

Замираю, теребя выбившуюся нитку на рукаве платья, которое мне дала Нера. Ведь я так и не получила платья, обещанные Морганой.

— Эш, ты посылал в мою комнату лунаргира, чтобы подобрать мне новую одежду?

Эш подходит к столу и падает на стул. Стыд окрашивает его черты; он качает головой.

— Я хотел, но мы потеряли нашего портного пару лет назад из-за проклятия. Финли обещал, что в шкафу достаточно платьев для тебя.

Неужели это Морла приходила ко мне тогда? Сердце частит, я вся взмокла.

— Лунаргир, ну, или по крайней мере я так подумала, пришла в мою комнату и сказала, что ты прислал её подобрать мне гардероб. Именно она рассказала мне о сне…

Очередь Эша бледнеть.

— Вот откуда ты узнала.

— Я не хотела, чтобы у Морганы были неприятности, поэтому когда ты спросил, откуда мне известно про сон, я промолчала.

Его костяшки пальцев белеют; он сжимает руку в кулак, золотая энергия лижет его пальцы.