— Не знаю, шутишь ты или ты идиотка, но ради нашей дружбы и, судя по всему, предсказанной войны, я притворюсь, что первое. — Она устало потерла лоб. — К тому же, я знаю, что ты уводишь тему, чтобы не учиться.

— Я покажу тебе, как уводить удар. — Я вскочила с кровати и выдала впечатляющую вертушку.

Аран поймала мою ногу в воздухе и дернула вверх, отчего я повалилась на пол.

— Очень впечатляюще. Не терпится увидеть тебя с крыльями. — Она усмехнулась. — Представляю, как ты врезаешься в здание.

Странно, но я тоже это ясно себе представила.

Глава 20. Школьные экзамены и ревность

Сэйди

Аран схватила со стола книгу и протянула её мне, сделав очередную долгую затяжку из трубки.

По крайней мере, её руки перестали дрожать.

Последние три дня она курила так много, что, казалось, это больше на неё не действовало.

— Молли сказала, что завтра утром у тебя экзамен и ты должна его сдать, иначе тебя казнят. Парни что-то говорили о том, чтобы поучиться сегодня вечером вместе, но я подумала, что тебе захочется побыть одной.

— О да, мне нужно личное пространство, еще как. — Я выхватила книгу из её рук и в порыве ярости попыталась разорвать её пополам.

С криком я тянула и тянула бумагу.

Она ни капли не поддалась.

Перед глазами всё поплыло и покраснело от одной мысли об этом.

Они даже не смогли дать мне отсрочку на один день после того, как я упала в обморок или что там со мной произошло.

«Не беспокойся о жуткой горничной».

Зная моё везение, упомянутые в поэме крылья были лишь намеком на то, что я превращусь в гигантского голубя.

Я не имею ничего против голубиного сообщества, просто не уверена, что такой образ жизни мне подходит.

Аран забрала книгу у меня из рук и решительно зашагала к украшенному деревянному столу в углу.

— Теперь я понимаю, почему мои репетиторы всегда вздыхали.

Она опустилась на стул и жестом велела мне сесть рядом.

— Давай пока постараемся забыть о поэме, потому что тыне умрешь, пока я здесь.

— О-о-о, — я приложила руку к сердцу. — Обожаю этот момент.

— У тебя нет ни единого шанса отделаться смертью, пока я застряла здесь и живу с Джинкс. Знаешь, что она называет меня каннибалом каждый раз, когда мы остаемся одни? Кто вообще так делает?

Момент был испорчен.

— А она разве не права?

Аран больно ткнула меня и открыла книгу.

— Неважно. Нам нужно сосредоточиться.

Она начала читать вслух:

— «Первое правило мафии — непоколебимая верность Капо и семье. Любой, кто проявит неверность, будет казнен пулей в голову, а его тело будет подвешено к самому высокому зданию в городе на всеобщее обозрение».

— Замечательно.

Она пожала плечами.

— Могло быть и хуже. — Она прищурилась, продолжая читать. — Смотри, правило номер два гласит: если будет обнаружено, что альфа причиняет физический вред нуллу, бете или омеге без провокации, Дон выпотрошит его, а затем сожжет заживо.

Аран вздрогнула на последней части, а я несказанно обрадовалась тому, что в последнее время ничего не ела.

— Почему я не могу быть нуллом?

Она посмотрела на меня как на дуру.

— По правде говоря, в королевстве фейри было хуже. Здесь хотя бы есть правила. Дома монархия могла сделать что угодно с кем угодно и по любой причине. Что угодно... А у моей матери была очень богатая фантазия.

Я поджала губы, всё еще не до конца убежденная.

— И не забывай, что в королевстве оборотней температура была сорок градусов ниже нуля в хороший день, и люди постоянно терялись в ледяных бурях и никогда не возвращались.

— Да, наверное. Как думаешь, в человеческом мире спокойно?

Аран яростно замотала головой.

— Все знают, что там царит анархия. Ходят слухи, что у них есть оружие, которое может стереть с лица земли целое королевство и мгновенно убить всех в огненном взрыве с ядовитым дымом.

— Почему всё так паршиво?

Я потерла предплечья; древние слова фейри, обещавшие смерть, всё еще звенели в ушах.

Аран хлопнула по книге, чтобы подчеркнуть свои слова.

— Больше никаких отвлечений. Ты не провалишь этот экзамен, потому что у тебя есть я. Я всегда была лучшей в классе, и ты не умрешь из-за какого-то теста. Это нелепо.

Я прищурилась.

— А разве у тебя не было частных уроков? Разве класс не состоял из одного человека?

Аран пошарила в столе, пока не нашла ручку и стопку бумаги.

— Начинай записывать всё, что я говорю, чтобы не забыть.

Она улыбнулась.

— И Сэйди, мой нежный цветочек, всем фейри присваивают анонимные идентификационные номера и требуют сдавать трехдневный стандартный экзамен в возрасте шестнадцати лет. Затем нас распределяют по рейтингу.

В глазах Аран блеснуло выражение, которого я раньше у неё не видела.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это.

Гордость.