Легкое вибрирующее мурлыканье в груди было единственным, что сдерживало панику, сочившуюся в моих недрах.

Не знаю, как долго я тонула в мутных глубинах темного озера, но очень медленно я начала всплывать.

Красные капли расходились по поверхности и медленно опускались рядом со мной во тьму, пока я поднималась мимо них.

Где-то вдалеке что-то укололо меня в рот, и я попыталась отмахнуться.

Укол стал сильнее.

Я вынырнула на поверхность.

Я резко села, задыхаясь, и похлопала себя по коже.

Хотя я дрожала так, будто действительно была под водой, и на моей коже застыли призрачные капли, я была совершенно сухой.

Колющим ощущением во рту была Аран, сидевшая рядом со мной на кровати и вставлявшая конец трубки мне между губ.

— Ты серьезно? — пробормотала я и оттолкнула ее руку.

Аран пожала плечами. — Я подумала, вдруг поможет.

— Ты думала, наркотики помогут?

Аран не ответила, просто повалилась на кровать и прижала меня к своему дрожащему телу.

Я расслабилась в этом тепле, кожа все еще горела от ощущения утопления в ледяной воде.

— Почему ты дрожишь? — спросила Аран, прищурившись. — Что ты видела, пока была в отключке? Ты бормотала интересные вещи. Рассказывай, пока парни не вернулись и не задушили тебя.

Заметив мое замешательство, Аран пояснила:

— Украшения Кобры превратились в змей, и он буквально встал над тобой на кровати, как будто ты его яйцо, которое нужно защищать, или что-то в этом роде. Было супер-жутко.

Она покачала головой.

— Все пытались стащить его с тебя, но тут ты начала бормотать, будто с кем-то разговариваешь, и метаться, и у всех фактически сорвало крышу. Мужчины начали частично обращаться, кроме Ксеркса — тот полностью превратился в котенка и замурлыкал у тебя на груди. Кажется, это было единственное, что тебя успокоило.

У меня отвисла челюсть при мысли о том, что Ксеркс пытался меня утешить.

Этот ублюдок был холодным как лед после случая в душе.

Он меня ненавидел.

Аран кивнула.

— Вот именно, да? Ты пролежала так несколько часов, но внезапно тени Кобры поползли по его коже и превратились в огромную черную змею. Он попытался лечь на тебя, что оченьне понравилось котенку-Ксерксу. Джакс попытался вмешаться и в итоге оказался весь в царапинах и укусах.

Она сделала драматическую паузу.

— Потом ты снова начала метаться, и жуткая баранья голова Ашера заблеяла так громко, что прибежал Уолтер и наорал на всех, чтобы убирались.

Аран усмехнулась.

— Видела бы ты это. С котенком и змеей в одной руке и рогом Ашера в другой, Уолтер вышвырнул их всех в коридор. Джакс был единственным, кто ушел по доброй воле. Это был хаос и самое зрелищное развлечение, что я видела за последние месяцы.

Я сделала долгую затяжку из трубки, которую Аран все еще совала мне в губы, и рассказала ей про ледяную воду, похожую на озеро, и про голос пустоты, говоривший со мной.

Про красные капли, плававшие рядом.

— С чего это началось? — спросила Джинкс из другого конца комнаты, ее темные глаза были широко раскрыты, и в них читалось нечто похожее на страх.

Я сосредоточилась на заколдованном дыме, обжигавшем легкие, объясняя чувство эйфории во время боя.

Как на одно невозможное мгновение я предугадала каждое движение Молли до того, как она его сделала. И как это превратилось в невыносимую боль.

Джинкс и Аран были бледны как привидения, но в этом не было ничего нового. Им определенно нужно было побольше бывать на солнце.

Я открыла рот, чтобы спросить, почему они так напуганы, но резкий вскрик отвлек меня.

— Сестренка, ты очнулась! — Люсинда бросилась в мои объятия, и я прижала ее к себе так сильно, как только могла. — Не пугай меня так больше.

— Не буду, — пообещала я, наслаждаясь ощущением ее близости.

Легкость на сердце мгновенно испарилась, когда в комнату ворвались четверо разгневанных мужчин.

Люсинда отстранилась, и я неловко завозилась под одеялом.

Неужели они наконец признают, что вели себя со мной по-хамски только потому, что им было больно из-за сложившихся обстоятельств? Судя по всему, что описала Аран, было ясно, что я им все еще дорога.

Произошедшее со мной, возможно, было именно тем, что нам нужно.

Я скучала по их дружбе и хотела их поддержки.

Я была готова к миру и достаточно взрослой, чтобы принять их извинения.

— ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ТАК СДЕЛАЕШЬ, Я САМ ТЕБЯ УБЬЮ! — Кобра рванулся через комнату.

Джакс и Ашер набросились на него, будто знали, что он собирается сделать, и только их быстрая реакция помешала двухметровому воину-змее врезаться в меня.

— Ой, да повзрослей ты уже, блять! — крикнула я, разозлившись как никогда. — Почему ты упорно ведешь себя как говнюк высшей пробы?

Я, пошатываясь, встала с кровати и подошла, чтобы встретиться с этим ублюдком лицом к лицу.

Теневые змеи извивались на его бледной коже.