— Не злись на него, пожалуйста, — резко сказал Джакс. Его серые глаза ярко горели, и он прижимал ладонь к груди.

— Принцесса, — прошептал Ашер.

Он отпустил Кобру и упал на колени, его татуированные руки обвили мои ноги.

Мое тело содрогнулось от силы его дрожи.

Я погладила его по золотистой макушке, не понимая, что, черт возьми, происходит.

Словно почувствовав мой вопрос, Ксеркс прислонился к стене поодаль от всех и медленно произнес:

— Мой гон начался гораздо раньше, чем ожидалось. Годы приема добавок... изменили реакции моего тела, и я потерял рассудок после связи. Это влияет на всех них, делая их эмоционально неустойчивыми.

Его лицо исказилось, и он добавил:

— Это просто биология.

Внезапно я поняла, что дурманящий аромат корицы стал слаще, чем когда-либо.

С тех пор как они связались, корица преследовала меня во снах. Я слишком привыкла к ней и не могла пройти по коридору особняка, не слизывая сладкий запах с губ.

Его слова стали ударом под дых.

С момента связи я была необычайно эмоциональна. А мужчины вели себя так только из-за своей биологии.

Ничто из этого не было настоящим.

Я высвободилась из хватки Ашера и попятилась.

Он застонал.

Моя голова снова начала раскалываться.

Хватка Джакса на Кобре усилилась, и они оба смотрели на меня как хищники на добычу.

Разве они не должны были кружить вокруг омеги, а не меня?

«Это просто биология».

Я свернула все произошедшее в комок и засунула в самый темный угол своего сознания.

Кое-какие мысли просочились, но я отказывалась их признавать, пока не убедилась, что весь этот кошмар надежно спрятан.

В голове промелькнул образ их с Клариссой.

— Убирайтесь отсюда, — прошептала я.

— Кошечка, — прорычал Кобра.

У меня внутри все перевернулось, когда до меня дошло.

Бог солнца, какая же я дура.

Вот почему они все так липли к Клариссе. Из-за гона они были дико возбуждены и хотели, чтобы женщина-альфа присоединилась к ним и Ксерксу.

Он говорил, что зависим от самки-альфы, и, насколько я знала, его интересовали только женщины, а значит, ему, вероятно, нужна была одна для своего гона.

— УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! — закричала я во весь голос, вкладывая в слова каждую каплю своего альфа-приказа.

Последовала долгая пауза, затем они развернулись и вышли без единого слова.

Они не стали за меня сражаться.

«Это просто биология».

Сердце сжалось в груди.

Я стояла посреди комнаты, тяжело дыша.

Аран молчала и ничего не говорила, пока я кричала и колотила кулаками по кровати.

— Чистые полотенца, — тихо сказала горничная, входя в комнату и кладя их на стул.

— Спасибо, — ответила Аран, когда горничная поклонилась и повернулась, чтобы уйти.

Я провела руками по своему измученному лицу, а Аран вопросительно выгнула бровь.

— Уф, это уже слишком. — Я устало потерла лицо. — Я чувствую себя как...

Знакомый голос прервал меня на древнем языке Фейри, который считался мертвым.

Горничная застыла в дверях, ее спина выпрямилась, а лицо исказилось в нечто пугающее, когда она закричала мужским голосом:

Узы куются в призрачном свете,

Сказано: битвам не будет конца,

Рок заставляет сражаться за это,

Выбора нет, мертвы небеса.

Внезапно горничная покачнулась и растерянно огляделась.

— Мисс, вам что-нибудь нужно?

— Пулю в лоб, — простонала я.

Аран взъерошила свои короткие волосы.

— Ответы на вопросы о мистических силах и глобальных угрозах цивилизации.

Горничная переводила взгляд с одной из нас на другую.

— Эм, я принесу еще полотенце. — Она выбежала из комнаты, споткнувшись о ковер в коридоре.

Тишина затянулась.

— Нам стоит об этом поговорить? — спросила Аран через несколько минут.

Я всерьез подумала о том, чтобы побиться головой о стену.

— О чем тут говорить? Про «призрачный свет» было вполне ясно, и хорошие новости в том, что нас ждут войны и драки, и, ах да, боги мертвы.

Аран кивнула и медленно расслабилась. Она взяла трубку и сделала глубокую затяжку.

Мы были на одной волне: игнорировать странный стих, который никто не хотел слушать, и притворяться, что его не было.

И принимать наркотики.

Они всегда были ответом.

Все об этом знали.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — сказала Аран, ее пальцы дрожали, когда она пыталась удержать трубку.

Кивнув, я повернулась к окну.

— В этом королевстве чудесная погода. Как думаешь, завтра будет дождь?

— Скорее всего.

В дверях снова показалась голова.

Я вскрикнула.

Аран подпрыгнула.

Горничная открыла рот, ее челюсть неестественно вытянулась, и снова мужской голос зазвучал стихами:

Один должен слиться и тыл укрепить,

Другим суждено королей привести,

Один должен страх навсегда победить,