Я брыкалась, как капризный ребенок, и рычала, чувствуя, как в груди вскипает паника.

«Ксеркс пригласил меня на свой первый гон».

Я не могла дышать.

Голос Джакса звучал неистово.

— Успокойся, Сэйди. Пожалуйста.

Я была в ловушке.

Сосредоточившись на знакомом покалывании, я начала превращаться в своего саблезубого тигра. Одежда стала болезненно тесной по мере того, как моё тело увеличивалось.

— ПРЕКРАТИ ТРАНСФОРМАЦИЮ! — рявкнул Джакс своим голосом альфы, и этот рев сотряс особняк.

Одежда снова стала свободной, так как моё тело инстинктивно перестало меняться.

— Пошел ты. — Я в упор посмотрела на огромного альфу, который до этого момента был только добрым и милым.

Пока не перестал им быть.

Раздалось шипение.

— Откуда у тебя на щеке синяк, которого не было двадцать минут назад? — спросил Кобра.

Я громко расхохоталась, глядя на его ошарашенное лицо. Удар Клариссы был самым безболезненным из того, что случилось со мной сегодня.

— Какого хрена? — прорычал Кобра.

Джакс всё еще держал меня, поэтому Кобра легко обхватил мой подбородок своей мозолистой рукой и силой повернул мою голову так, чтобы мы оказались в считанных сантиметрах друг от друга.

Его ледяной аромат обжигал.

Меня уже заменили, и при этом они ведут себя так, будто какой-тосиняк — это мировая проблема?

Да что с ними не так?

Ашер и Ксеркс подошли к Кобре, нахмурившись. Рога Ашера удлинились, а татуировки в виде пламени на его шее заплясали, когда он сжал челюсти.

Ксеркс просто смотрел на меня, и в его фиолетовых глазах полыхала ярость.

Я практически чувствовала исходящую от него злобу. Он хотел драки.

— Бабник! — плюнула я ему в лицо.

Ашер ухмыльнулся, но тут же нахмурился, поняв, что я обращаюсь не к нему. Он вскинул брови и перевел взгляд с меня на Ксеркса и обратно.

Кобра закрыл мне обзор, его изумрудные глаза пылали, пока он рычал:

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Не притворяйся, будто не знаешь.

Его бледные пальцы всё еще сжимали мой подбородок; он усилил хватку так, что холод его перстней впился мне в кожу.

— Ты ведешь себя как дрянная девчонка.

Я бы запрокинула голову и истерически расхохоталась, но моя голова была зафиксирована его стальной хваткой.

Мой и без того надорванный голос превратился в хриплое рычание, пока я пыталась пошевелить челюстью.

— Слава богу солнца, я так и не связала свою жизнь с такими неверными идиотами, как вы. Теперь-то я точно смогу найти настоящих мужчин-альф, которые не ведут себя как кобели.

— О, значит, ты собралась искать каких-то «мужчин», да? — Глаза Кобры вспыхнули ярко-зеленым, а зрачки превратились в щелки.

Его красный язык удлинился и раздвоился.

Очень медленно он провел своим змеиным языком по моему лицу.

Запах снега усилился настолько, что я была уверена — он оставил на моей коже ледяной след.

— Проклятый придурок, — бросила я и задергала ногами, чтобы скрыть тот факт, что внутри меня только что случился спазм.

Пальцы Кобры впились в мою челюсть, а руки Джакса крепче сжали мои плечи.

Я залягалась еще сильнее, целясь прямо по чьим-нибудь гребаным шарам.

Это бы показало им, на что я способна.

Джакс рыкнул.

— Мы просто хотим поговорить с тобой. Всё выходит из-под контроля.

Аромат сладкой сахарной корицы взметнулся еще выше и окутал всех нас.

Четыре пары мужских глаз засияли.

Это был его гон.

Эта мысль прошила мою грудь навылет, как пуля.

Я усмехнулась:

— Кларисса уже передала мне твои слова, Ксеркс. Мне больше нечего сказать ни тебе, ни кому-либо из вас. С нас хватит. Наслаждайтесь жизнью.

— О чем ты говоришь? — спросил Ксеркс, и в его фиолетовых глазах отразилось замешательство.

Голос Кобры превратился в тягучее шипение.

— Это она поставила тебе синяк?

Моя челюсть онемела от давления его пальцев.

Я закатила глаза.

— О боже, хватит ломать комедию. Я знаю, что Ксеркс уже позвал Клариссу в свою группу. Поздравляю, вы успешно меня заменили, хотя мы и так не были друг другу кем-то важным.

Я дернула шеей в сторону, пытаясь отвести взгляд от этого невыносимо красивого омеги. Смотреть на него было физически больно.

Пальцы Кобры впились в меня еще сильнее. Я не могла пошевелиться ни на дюйм, лицо болело.

— Мне больно, — прошептала я.

Джакс отпустил меня, и Кобра убрал руку.

Пораженная внезапной свободой, я бы рухнула на пол, если бы Ашер не бросился вперед и не подхватил меня.

Он прижал меня к своей груди и издал низкий блеющий звук, обнимая своими татуированными руками.

Он что, мурлыкал, как альфа? Это было больше похоже на ворчание, но низкие вибрации мгновенно меня успокоили.

Внезапно я почувствовала, что слишком устала, чтобы справляться с этим напряжением.