Друзья, важная информация!

Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).

Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.

Наши скромные просьбы:

Пожалуйста, не копируйте руссифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).

Нам важно ваше мнение!

Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).

!!!ОЧЕНЬ ВАЖНО!!!

Данный перевод размещён в телеграм-канале с платным доступом. Распространение полученного файла после оформления подписки влечёт за собой блокировку пользователя.

С любовью, команда ЧК

Боги и монстры

Жила-была девочка, невинна и чиста,

Сияла правдой — но звали её лгуньей.

Был мир когда-то, жесток и пуст,

Разрушен холодом — но винили в том огонь.

Жили два бога, дерзки и блистательны,

Сбежавшие из кузницы в полночный час.

Нашли они путь в земное королевство,

И те, кого коснулись они, заплатили сполна.

Не плачь в ночи о тех немногих сломленных,

Кого боги ранили, чтоб пересоздать вновь.

Плачь в ночи о тех, кто всех счастливей,

Кто не встречал божественных гостей.

Их мир и покой — лишь злая шутка:

Солнце жжет север, луна несет смерть на закат.

Ведь только истерзанный небо наследует,

И с ранами открытыми учится летать.

Пролог

Аран

Я сидела на последнем ряду суперкара. Младшая сестра Сэйди, Люсинда, сидела рядом, тесно прижавшись к моему боку.

Джакс устроился в среднем ряду, обнимая своих троих сестер, в то время как Кобра, Ашер и Ксеркс заняли передний ряд.

Несмотря на ночь, наш водитель был в черном костюме и темных очках. В его ухе светился заговоренный наушник, и время от времени он что-то туда шептал.

Машина была длинной и элегантной, с низкой крышей. Все мужчины, включая меня, сидели ссутулившись, наклонив головы вбок.

Меня не заботило это неудобство.

Я даже приветствовала его.

Снаружи яркие неоновые небоскребы пронзали тяжелые тучи и уходили бесконечно ввысь, в темное ночное небо.

В другой жизни, при других обстоятельствах, я бы восхитилась этими огромными металлическими конструкциями. Они не были похожи ни на что из того, что я видела раньше.

Ни на что из того, что я могла себе вообразить.

То, чему учили меня наставники о королевстве зверей, не шло ни в какое сравнение с реальностью этого сияющего мира, с внушительной высотой сверкающих зданий из стекла и стали и элегантными линиями суперкарет. Зачарованный двигатель мягко урчал подо мной, пока мы неслись с невозможной скоростью по новому королевству.

Но я не могла заставить себя интересоваться инженерными чудесами.

Все, что я видела — это боль.

Дождь падал темной, депрессивной дымкой. Капли скользили по стеклу, словно погода подражала моим мятущимся мыслям.

Я была выше всех мимолетных чувств. Грусть, разбитое сердце и меланхолия казались упоительными по сравнению с болью в моей душе.

Потому что в глубине души, до мозга костей, мне было больно. Потому что под двумя солнцами королевства фейри я обнаружила, что внутри меня живет нечто ужасное.

Монстр ползал под моей кожей, умоляя выпустить его на волю.

Даже сейчас я чувствовала его. Ощущала. Как он бьется о стальную клетку, в которой я его заперла.

Он хотел убивать. Калечить. Причинять боль.

Спина горела невыносимо, а грудина ныла так, будто кто-то ударил меня кулаком. Я чесала плечи и представляла, как в кожу вбивают гвозди.

Воспоминание о том, что я сделала, вдавило меня в мягкую кожу сиденья.

Меня забил озноб, и зрение затуманилось.

Небоскребы исказились и превратились в нечто иное: в зверей. Огромные, светящиеся существа рычали на меня сверху.

Они преследовали нашу карету в тумане неона и яда.

Я зачесала спину еще сильнее.

Под ногтями все еще оставались красные чешуйки, и из-за них монстры за окном казались гораздо страшнее.

Я ненавидела быть грязной.

С самого детства я предпочитала чистоту. Если на коже не было грязи, а в комнате был порядок, то постоянная тревога не могла меня одолеть.

Теперь я была грязной.

Но это все равно не имело большого значения.

Ничего страшного.

Мои ногти скребли кожу с нарастающим рвением.

— Ты в порядке? — тихо спросила Люсинда, нахмурившись от беспокойства.

Я одарила ее своей отрепетированной придворной улыбкой, придав голосу лучезарное, радужное сияние.

— Я в порядке.