— Нет, почему? — спросила я, пока наркотик действовал, и головная боль, начавшаяся, когда Дон объявил, что я не могу создать стаю с парнями, к счастью, перестала пульсировать. Она всё еще говорит о пламени?

— Твои мышцы такие огромные, ого, впечатляет. Ты уже настоящая мафиози. — Она схватила мой бицепс и сжала его, двигая бровями. — Очень твердые. Если понимаешь, о чем я.

С облаком дыма, обжигающим легкие, я сделала себе мысленную пометку: «Выйти замуж за Молли».

— А мне говорили, что я сумасшедшая. Ублюдки.

* * *

— Защищай лицо! — крикнула Молли, ударив меня костяшками пальцев по носу.

Как ни странно, я не успела вовремя закрыться.

— Береги живот! — выкрикнула Молли и снова приложила кулак к моему — теперь уже окончательно сломанному — носу.

— Какого черта? — пробормотала я в негодовании.

Молли лишь улыбнулась, будто она отлично проводила время, а не перемалывала мои кости в порошок последние три дня.

Она оценила мои данные и объявила, что, так как по телосложению я гораздо меньше своих оппонентов, мой единственный шанс на выживание — это защитные маневры. Поэтому последние три дня мне разрешалось только уворачиваться от ее атак.

Она сказала:

— Никто не будет объявлять, куда собирается тебя ударить. Каждое утро ты начинаешь бодро, но устаешь и превращаешься в размазню.

Кулаки Молли летали с идеальной точностью.

Это была настоящая порка.

Порка, в которой я отчаянно нуждалась, потому что на ринге в нескольких метрах от нас Кларисса вовсю распускала руки рядом стеми мужчинами.

Трогала их мускулы, смеялась, вторгалась в их личное пространство. С каждым днем она становилась с ними всё фамильярнее. Каждый день мужчины позволяли этому случаться, не делая ничего, чтобы ее осадить. Казалось, им приятно это внимание.

Иногда, когда я поглядывала на их ринг, я видела, что мужчины смотрят прямо на меня. Они тыкали мне в лицо своей новой женщиной.

Черт, как же я их ненавидела.

— Береги лицо! — крикнула Молли.

Я сжалась, прикрывая предплечьями внутренности как раз вовремя, чтобы заблокировать круговой удар ногой, который на сто процентов сделал бы меня бесплодной. Хотя я даже не была уверена, могут ли самки-альфы иметь детей.

— Хорошо. Смотри-ка, милая, ты учишься.

— Нет, — прохрипела я и неловко выплюнула слюну с кровью из-под капы, которую Молли велела носить всем альфам.

Оказывается, зубы отрастают очень медленно, а заклинания, ускоряющие этот процесс, стоят безумных денег. Отсюда и правило бойцовского клуба: все носят капу.

Насколько я могла судить, это была единственная мера безопасности. Никто даже не утруждал себя тем, чтобы бинтовать руки. Учитывая, что у Молли всё еще был пистолет, заткнутый за шорты, правило о капе казалось плохой шуткой.

Когда я подметила Молли, что без бинтов можно сломать костяшки, она в замешательстве спросила:

— Какая разница, сломаешь ты костяшки или нет? Они заживут через пару дней. В чем проблема?

Все они были мазохистами.

— Что? — спросила Молли.

Она провела комбинацию из трех ударов, после которой моя рука, живот и лицо загорелись огнем прежде, чем я поняла, что произошло.

Я попыталась пружинить на носках, как она меня учила, и выпалила:

— Почему ты говоришь «береги лицо», а сама бьешь под дых?

Молли не ответила, лишь повторила:

— Береги лицо.

Я сгруппировалась, чтобы прикрыть органы, и она ударила меня голыми костяшками в щеку. Хруст прозвучал отчетливо, и я едва удержалась на ногах.

— Вот так! — я выплюнула еще порцию крови, игнорируя кровавую слюну, стекающую по подбородку.

После трех дней избиений от Молли любая уверенность в моих способностях была полностью разрушена. Какая-то часть меня наслаждалась этой поркой.

Всё, что у меня было — это пугающая форма и жуткая способность порабощать людей своей кровью. У меня не было никаких промежуточных навыков. Если бы кто-то украл мою сумку на улице, что бы я сделала? Поработила его? Превратилась бы в саблезубого тигра и разорвала в клочья? Это было бы слишком драматично и нелепо.

Как бы далеко я ни продвинулась с того дня, когда обнаружила в себе альфу в королевстве оборотней, мне предстоял еще долгий путь до обретения физического контроля над собой. Тренируясь с Молли, я чувствовала этот контроль почти на кончиках пальцев. К тому же, если они хотели полукровок, мои силы были скорее проклятием, чем благословением. Если бы я полагалась только на них, я бы сама подписала себе смертный приговор.

Молли небрежно нанесла еще одну серию из трех ударов, от которых я едва увернулась.

Она мудро заметила:

— Проблему не решают, создавая другую.

Я обдумывала ее слова.

— Ты должна защищать себя.

Молли сделала круговой удар ногой, и я рухнула на мат, чтобы избежать столкновения с ее мощным бедром. Она последовала за мной размашистыми шагами, и я покатилась по покрытию ринга.