— Не строй здесь из себя жертву. — Он повернулся ко мне так, будто хотел подраться.

Я впала в истерику.

— О, я просто констатирую факты. Возвращайся к своей Клариссе и веселись, смеясь надо мной. Вам не потребовалось много времени, чтобы показать свое истинное лицо.

— Истинное лицо, альфа? — сказал Ксеркс и рассмеялся. — Хочешь поговорить об истинных лицах?

Он быстро прошел мимо Кобры и бросился на меня. Внезапное движение застало меня врасплох.

Мое тело было потным и изможденным после многочасовой тренировки, и я попятилась на дрожащих ногах.

Моя голова ударилась о стену коридора.

Вылитая на меня желчь и боль, разливающаяся по черепу, заставили меня сильно вздрогнуть.

На долю секунды острая боль, смешанная с внезапным страхом, вызвала воспоминания о ком-то другом, кто замахивался на меня ремнем.

Громкий рык вырвался из груди Джакса.

От этого агрессивного звука я задрожала еще сильнее и зажмурилась, тряся головой в отчаянной попытке стряхнуть боль и сориентироваться.

Богиня луны, я не чувствовала себя такой неуравновешенной с тех пор, как была в королевстве оборотней.

Такая чертовски эмоциональная.

Я винила во всём пытки.

Я медленно открыла глаза. Украшенная драгоценностями щека Кобры была в нескольких сантиметрах от меня, его глаза светились тревогой.

— Принцесса, — умоляюще произнес Ашер, подходя ближе.

— Я не хотел... — сказал Ксеркс дрожащим голосом, прежде чем внезапно броситься по коридору.

В его комнате раздался громкий грохот, будто он швырнул что-то тяжелое.

В воздухе остался шлейф корицы.

Грудь Джакса всё еще вибрировала от рыка, а от восхитительных ароматов сосны, мороза, каштанов и остаточной корицы у меня потекли слюнки.

Это было слишком.

— Нет, если вы не можете быть добрыми, то хотя бы не будьте козлами. Вы уже показали мне свою позицию и то, как вы на меня смотрите, так что не делайте вид, будто это не так. — Я пробралась между мужчинами и побежала в противоположную сторону по коридору к своей комнате.

Кто-то выкрикнул мое имя, но я не решилась оглянуться.

Я захлопнула дверь спальни и опустилась на колени, тяжело дыша.

Их было четверо, а я одна — и это было невыносимо.

Когда они были добры ко мне, это было потрясающе.

Они были как четыре скалы, дающие невероятное чувство комфорта и безопасности.

Но когда они были злыми, это было чересчур, черт возьми.

Четверо против одной — шансы были сокрушительными.

Мое сердце буквально растаптывали.

Теневая змейка прислала мне видения любви и поддержки, и я оценила ее доброту.

После долгого и жалкого момента одышки я затолкнула панику в темный угол мозга и выпрямилась.

Четыре девочки-подростка стояли передо мной с серьезными лицами.

— Аран принимает наркотики, — Люсинда указала на кровать.

Потому что именно этого не хватало моей жизни в данный момент... еще одного кризиса.

Глава 18. Наркотики и боги

Сэйди

Аран лежала под одеялом, посасывая ярко-синюю трубку тридцатисантиметровой длины.

Она выдохнула облако электрически-голубого дыма, который идеально подходил к цвету ее волос, и лениво улыбнулась.

Она помахала мне рукой.

— Эй, Сэйди, почему твое пламя такое яркое? У всех остальных оно белое, а у тебя — фиолетово-серое. Хорошо хоть не черное. Это было бы плохо. Свое я не вижу, но уверена, что оно черное. Я ужасный человек, оно обязано быть таким.

— Она утверждает, что видит цветное пламя в груди у каждой из нас, — прошептала Джала и поморщилась.

— Ей нездоровится. — Джесс крепко сжала руку Джалы в своих ладонях.

Они смотрели на меня с отчаянием, объединенные страхом за состояние Аран.

— Она явно лишилась рассудка. — Джинкс закатила глаза так, будто все вокруг снова оказались дураками.

Фидео, всё еще не снявший накладные ресницы, указывал на Аран и что-то щебетал, словно тоже был обеспокоен.

Я была настолько истощена физически, эмоционально, ментально и духовно, что вполне могла понять точку зрения Джинкс. Мы были не самой выдающейся группой. Единственное, чего мне хотелось — это залезть в постель и жалеть себя, но я заглянула в самую глубь своей души и нашла силы поступить правильно.

Подойдя к кровати, я вырвала длинную трубку из рук Аран.

— Разве ты не знаешь, что наркотики — это плохо и они убивают людей? Кто знает, что это заклинание с тобой делает? Я очень разочарована.

Эфирная кожа Аран была бледнее, чем когда-либо, а темные круги под глазами резко выделялись на ее светлом лице. Она разваливалась на части.

Я отвесила ей подзатыльник со всей силы.

— Люди, которые принимают наркотики, позорны. Девочки, пожалуйста, выйдите из комнаты сегодня вечером. Мне нужно с этим разобраться.

Четыре подростка торжественно посмотрели на меня. Ну, то есть три. Джинкс только пробормотала что-то о том, что мы все покойники.