Мой желудок сжался от досады.

Я напряглась еще сильнее.

— Молли сказала, что сделает меня сильнее, и она потрясающая. Я уже замечаю прогресс.

Джакс улыбнулся мне, пока я рычала и напрягала руки, пытаясь развернуться спиной, чтобы найти лучший ракурс.

— Не думаю, что она творит чудеса, — язвительно вставила Кларисса. Ее брат и Зет открыто рассмеялись.

Этот шум подействовал мне на нервы.

В глазах Ксеркса появился странный блеск, он выпрямил спину, его губы дернулись, будто он пытался не участвовать в этом.

Снова аромат корицы стал сильнее обычного и поплыл вокруг него дурманящим облаком.

Кобра склонил голову к Клариссе, будто заинтересовавшись. Даже Ашер и Джакс уделили ей внимание.

Я сдулась и опустилась на пол, чтобы потянуть ноги.

Очевидно, я не думала, что со мной происходит драматическое преображение, но клянусь, все эти отжимания и любая случайная дурь, которую мне вколола Молли, немного улучшили мой рельеф.

Можно было разглядеть очертания.

Может, я сходила с ума.

Грудь жгло от стыда.

Слишком много людей смеялись надо мной в последнее время, и девушка не может вынести больше этого.

Я отодвинулась от остальных и сосредоточилась на том, чтобы дотянуться до пальцев ног. Было очевидно, что они нашли мне замену.

Кто бы ей сказал, что они не могут связать себя с женщиной-альфой, потому что им нужна женщина-омега?

Эта ничтожная мысль заставила мой желудок болеть еще сильнее. Это не значило, что они не могли переспать с ней или влюбиться. Всегда найдется какая-нибудь идеальная и милая омега, которая дополнит их стаю.

В разгаре депрессивного эпизода я сердито взяла одну из маленьких книжек, которые Зет раздал каждому из нас.

На обложке значилось: «Законы мафии». Я поморщилась от того, какой она была толстой.

Если только это не был случай крайне неудачного маркетинга, это явно не был любовный роман с улыбающимися женщинами и галантными мужчинами, спасающими положение. Именно такие книги я предпочитала читать.

Зет сказал:

— Изучите это и выучите правила. Через три дня у вас экзамен, и вы не сможете драться, пока не сдадите его.

— А что будет, если я не сдам? — спросила я, листая документ и кривясь от вида до смешного мелкого шрифта.

— Ты не должна провалиться, — автоматически ответил Зет.

— Но чисто гипотетически, предположим, я провалилась. Что тогда случится?

Зет коснулся ствола пистолета, и его выражение лица не изменилось. Но запах жженых листьев усилился, когда он подошел ко мне.

Его голос стал на октаву ниже:

— Ты. Не должна. Провалиться.

— Но если бы я это сделала... — Я поджала губы и постаралась выглядеть невинно.

Ноздри Зета раздулись, а мышцы, казалось, расширились, когда он сделал еще один угрожающий шаг в мою сторону.

— Сэйди, завали свой гребаный рот, — рявкнул Ксеркс.

Его вспышка была шокирующей, он почти ни с кем не разговаривал весь день.

Мой желудок скрутило еще сильнее, а щеки вспыхнули.

Зет замер, пристально глядя на меня.

— Она ведет себя чертовски раздражающе. Игнорируйте ее, — усмехнулся Кобра, и Зет переключил внимание на других альф.

Он улыбнулся Кобре, разделяя этот момент токсичной маскулинности.

Я пробормотала под нос о том, как это сбивает с толку — заставлять нас сдавать тест и не говорить о последствиях.

— Замолчи, Сэйди, — тихо сказал Джакс, наклоняясь ближе ко мне.

В моих глазах тут же вскипели слезы. Все они были невоспитанными свиньями, но только не Джакс. Это уже было слишком.

— Пожалуйста, — прошептал он, и его голос сорвался.

Слезы высохли, когда я напомнила себе, что я крутая сучка, и сосредоточилась на растяжке.

Если бы я не копила силы (и онемение) для бойцовского марафона, который, судя по всему, случится через неделю, я бы задала им жару.

По какой-то проклятой причине я чувствовала себя ненормально эмоциональной из-за всего подряд, и это бесило.

Что бы сделала Молли?

Я расправила плечи и уставилась на пылинку на полу, держа голову высоко и не глядя на мужчин.

Когда пришло время уходить, слава богине луны (я боялась, что нас оставят на ночь в каком-нибудь подземелье), я вздрогнула, когда Ашер попытался направить меня, положив руку на поясницу, и у него хватило наглости негромко рыкнуть от недовольства.

Судя по всему, все мужчины были не в духе, потому что Кобра хлопнул дверцей машины так, будто пытался вырвать ее с петель, и никто не проронил ни слова за всю дорогу обратно.

В особняке Уолтер почувствовал наше дурное настроение и тихо объявил, что ужин будет доставлен каждому в комнату.

— Уверена, всем будет только в радость поужинать вместе. Просто принеси мой ужин мне в комнату, — проворчала я, пока старик подозрительно оглядывал нас всех.

Шипение вырвалось из горла Кобры.