Я погладила её и прошептала:

— Как такой грубый мужчина мог создать такую милую змейку?

Змейка радостно закружилась под моими пальцами.

Джесс прервала мои меланхоличные мысли.

— Я знаю, что Джакс мой брат, но не волнуйся, подруга. Я собираюсь лишить его наследства.

— Я ценю это и надеюсь, что до этого не дойдет, — честно сказала я и улыбнулась ей.

Впервые с тех пор, как священное озеро открыло, что я альфа, я была окружена женщинами.

Это было здорово.

— Ну, какой план на сегодня? — спросила Аран.

— Что ж, господин Дон сказал, что мы начнем второе испытание, так что будет весело, — я сделала вид, что курю воображаемую сигару, и изобразила пальцем пистолет. — Бандитская жизнь, а?

Все посмотрели на меня с тревогой.

Я выпустила воображаемое кольцо дыма и подумала, где бы мне набить слово «Лояльность».

Определенно на лице, как у настоящей крутой девчонки.

— Сестра, мы должны пойти с тобой, — с энтузиазмом сказала Люсинда. — У меня есть... — она замолчала, не закончив фразу.

— Что у тебя есть? — спросила я.

— Ничего, — быстро ответила Люсинда, но у меня возникло чувство, что она что-то скрывает.

Я открыла рот, чтобы расспросить её, но Джала перебила меня, её розовые глаза сияли от возбуждения.

— Да, мы присмотрим, чтобы парни были вежливы с тобой. Кроме того, у нас есть навыки, которые могут пригодиться.

Я подумала об Аран, чьи глаза становятся черными, о кричащей Джинкс, о Джесс и Джале, защищающих Джинкс, и о Люсинде, которая была моей мини-копией.

На секунду я подумала о том, чтобы взять их с собой.

Потом вспомнила, что они всё еще подростки, а Аран нужно не высовываться.

К тому же, раз мы были двумя полувзрослыми, на нас лежала ответственность за их безопасность.

— Нет, я позабочусь о том, чтобы вы учились в этом королевстве, — я постаралась говорить авторитетно, как лидер, на которого можно равняться, а не как человек, который только что визжал из-за голосов в голове.

— Школа — отстой, — выпалила Джесс. Джала сделала вид, что плачет, Люсинда со стоном откинулась назад, а Джинкс оскалила зубы. Я не поняла, улыбалась она или рычала.

— Обожаю такую страсть. Обязательно узнаю насчет театрального кружка.

Аран посмотрела на свои ногти.

— В вашем возрасте меня каждую ночь поджигали и водили по бальным залам с кровожадными фейри. Повзрослейте.

Джинкс повернулась к Аран, её темные глаза на бледном лице казались огромными и пронзительными.

— А теперь ты прячешься как трусиха, переодетая в непривлекательного мужчину, и спишь в одной постели с лучшей подругой, потому что боишься темноты, огня и крови.

Аран ахнула.

Джесс тихонько заскандировала: «Драка, драка!»

Аран вскинула бровь.

— Прошу прощения? Хочу, чтобы ты знала: яочень сексуален. Голос в голове Сэйди так и сказал.

— Эм, определенно нет.

Напряжение рассеялось, когда все поняли, что Аран не собирается вырывать у Джинкс органы и съедать их. Хотя, странно, но инстинкт подсказывал мне, что Джинкс оказала бы большее сопротивление, чем королева фейри.

Я поджала губы и подумала, не толкнуть ли вдохновляющую речь о том, что мы есть друг у друга и всё будет хорошо, несмотря на то что мужчины злы на меня и, если честно, кажется, что мир рушится.

Аран пукнула. Очень громко.

Девчонки закричали.

Я вышла из комнаты.

Мы все обречены.

Мертвы.

Пусть Аран сама разбирается с этой четверкой. Очевидно, ей нужно практиковаться в лидерстве, если она когда-нибудь собирается править целым королевством, потому что, не хочу этого говорить, но от неё так и веяло энергией «террора и деспотии».

Мое настроение испортилось еще сильнее, когда я вошла в вестибюль.

Все четверо мужчин стояли у входной двери.

Мгновенно аромат сахарной корицы вызвал у меня слюноотделение.

— Ты опоздала, — угрожающе прорычал Кобра.

— А ты уродливый, — мне всё еще нужно было поработать над остроумными ответами.

Татуированная челюсть Ашера напряглась.

— Так что, принцесса, решила всё-таки почтить нас своим присутствием?

Я медленно повернулась к нему.

Одно дело, когда Кобра ведет себя как назойливый психопат, но совсем другое — слышать это от главного предателя.

Я смотрела на Ашера до тех пор, пока легкий румянец не окрасил его скулы, и он нахмурился. Словно вспомнил нашу историю и понял, что совершил ошибку.

Прежде чем я успела что-то сказать, Ашер открыл дверь и пропустил меня вперед, слегка коснувшись моей спины. Его скулы всё еще розовели, и он избегал зрительного контакта.

Я позволила ему вывести меня наружу.

День был пасмурным, всё было окутано серостью, а унылый дождик мочил кожу и пропитывал идеально ухоженный зеленый газон особняка.

Ксеркс вращал свои мечи в руках и подтолкнул меня, пока я шла по дорожке.