— Значит, ты признаешь, что ты, скорее всего, умрешь в этом королевстве, потому что понятия не имеешь, что делаешь, обладаешь силами, которые не можешь контролировать, не умеешь строить отношения с мужчинами, а твоё существование окружено такими мутными обстоятельствами, что ты, вероятно, не доживешь до следующего дня рождения?

Джала застонала и прижала подушку к лицу, из-под которой торчали её пушистые розовые волосы.

Джесс пнула Джинкс.

— Мы же об этом говорили.

Аран рассмеялась и слезла с меня.

После долгой и напряженной паузы, в течение которой я пыталась вернуть себе хоть каплю достоинства после эмоциональной атаки ребенка и поражения от лучшей подруги с завязанными глазами, я констатировала очевидное:

— У тебя ведь не очень много друзей, да?

Джинкс открыла рот, вероятно, чтобы окончательно растоптать мою самооценку, но Джесс закрыла рот сестре ладонью.

Прежде чем я успела позлорадствовать, Аран шлепнула меня по голове.

— Перестань провоцировать этого маленького, злого, но забавного ребенка.

— Ой, я просто говорила правду, — простонала я, чувствуя, как горит лицо, когда поняла, что моя младшая сестра тихо лежит рядом с широко открытыми рубиновыми глазами.

Прощай, мой статус образца мудрости и зрелости.

Аран откашлялась.

Всё еще желая поспорить, я выпалила:

— По крайней мере, я говорю свою правду и пытаюсь что-то сделать снашим положением.

Аран сняла маску для сна и посмотрела на меня своими стальными голубыми глазами. У неё был взгляд матери.

— Сэйди, дорогая, хочешь узнать мою правду? Хочешь знать, как я вырвала сердце своей матери и съела его?

— Эм... — вдруг я осознала, что вела себя незрело, а на меня смотрят четыре впечатлительные девочки и прекрасный хорек. — Может, в другой раз?

Я попыталась кивком указать Аран, что у нас есть аудитория.

То, что нам нужна терапия, не означало, что мы должны окончательно травмировать следующее поколение.

Выражение лица Аран стало отсутствующим.

— Когда я посмотрела на свою мать, у которой вот-вот должен был случиться припадок, меня охватила бесконечная пылающая ярость, и я вспомнила всё то зло, что она мне причинила. Из моих пальцев выросли ледяные кинжалы, и я пронзила её ими, пока её грудина не треснула. Я вырвала бьющееся сердце сквозь мышцы и кости. И знаешь, что было потом?

— Нет? — это было похоже на ловушку.

— Что случилось? — тихо спросила Люсинда. Все четыре девочки восторженно смотрели на Аран.

— После того как я съела сырое, пульсирующее сердце матери, мне послышалось, будто сзади стоит мужчина и хвалит меня. Когда он заговорил, это было чистое блаженство.

Аран замолчала, её дыхание и грудь тяжело вздымались.

— Я была в эйфории.

Мой пульс участился.

Внезапно Аран моргнула и покачала головой.

— Когда я обернулась, там никого не было. Не знаю, что сказал голос в твоей голове, Сэйди, но гарантирую: я не пламя. Из меня вырвался лед, и я нутром чую, что при должной мотивации смогу создать его еще целую тонну.

Я медленно подползла к ней по кровати, обняла её в неловком порыве и спросила:

— Это же хорошо, правда? Ты водная фейри?

Аран рассмеялась.

— Нет. Как принцесса, я трижды учила историю нашего королевства. Ни у одной водной феиникогда не было ледяных когтей. К тому же, их силы проявляются больше в манипуляции водой, а не льдом. Я пробовала — управлять водой я до сих пор не могу.

— Ну, есть и хорошие новости, — сказала я.

Голос Аран прозвучал необычно глухо:

— И что же хорошего может быть в нашей жизни?

— Мы обе слышим голоса, так что мы одинаково ненормальные.

Из её горла вырвался тихий смешок, и она обняла меня своими длинными сильными руками.

Её веселье было заразительным, и вскоре мы обе смеялись и обнимались.

Голос Джинкс прервал наше веселье.

— Люсинда, мое уважение к тебе рухнуло после того, как я провела время с твоей сестрой.

Люсинда ответила:

— Я тебя понимаю.

Джесс вздохнула.

— Я бы тоже хотела слышать голоса. Моя жизнь такая скучная.

— Помнишь, как Джинкс всю ночь шептала нам на ухо всякие гадости? Это было почти как слышать голоса, — сказала Джала, широко раскрыв розовые глаза.

— Хорошее замечание.

Я отстранилась от Аран и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Никто больше не будет слышать никаких голосов. Мы все нормальные, адекватные женщины с ярким, счастливым и совсем не тревожным будущим.

Аран недоверчиво поджала губы, и я ущипнула её.

— Я это манифестирую!

— Удачи. Ты не ведьма.

Прежде чем я успела засыпать Аран вопросами о ведьмах (меня всё еще шокировало, что они существуют), Джесс залезла на кровать и обняла нас с Аран.

Прежде чем я успела опомниться, мы все обнимались гурьбой. Джала даже затащила Джинкс в общую кучу.

Прекрасное утро, полное эмоций.

Обычно понимаешь, что дела плохи, когда все начинают обниматься.

Теневая змейка кружилась вокруг моих пальцев, посылая образы любви и поддержки, и мое сердце сжалось от напоминания, что Кобра больше не связан с ней.

Я послала ей образ того, как я обнимаю его, и она в ответ выдала маленькую искру.