Я также не мог забрать ее из-за сестры. Только идиот не заметил бы, что Люсинда — весь мир для Сэйди.

Она не переставала смотреть на нее или касаться ее с тех пор, как они воссоединились.

Я испугался, потому что сразу понял: счастье Сэйди зависит от того, скажет ли ее сестра, что она в безопасности. Ее сестра, которая была такой же крошечной, как Сэйди, но без тени насилия в глазах.

Люсинда была более мягкой версией своей старшей сестры, а значит, она была еще более уязвимой и, следовательно, нуждалась в еще большей защите.

Я глубоко вздохнул, желудок сжался от тревоги.

Ароматы каштана, инея и сосны от Джакса, Кобры и Ашера сливались в древесный мускус, который уравновешивал сладкий запах клюквы Сэйди.

Я был не один. Другие мужчины помогут защитить девочек.

«Девочек» во множественном числе, потому что Сэйди также улыбалась и смеялась над всем, что делали сестры Джакса, как будто одно только нахождение рядом с ними делало ее невероятно счастливой.

Мысль о Джинкс заставила уголки моих губ дрогнуть в улыбке. Одно было ясно наверняка: эта девочка станет невероятным солдатом.

Компетентность и лидерство буквально исходили от нее.

Напротив, Джесс с ее ярко-зелеными прядями излучала энергию и озорство, которые сулили неприятности. А Джала была милой в той манере, которая тоже предвещала проблемы.

Как и тот факт, что все девочки сгруппировались вокруг Люсинды, будто она уже была одной из них.

Четыре девочки-подростка, каждая из которых была важна для моей Сэйди, и только одна из них, Джинкс, была достаточно холодной, чтобы защитить себя.

Любой обученный солдат увидел бы, что обеспечить их безопасность в королевстве зверей будет логистическим кошмаром.

Всю жизнь я был солдатом-одиночкой.

Еще до того, как священное озеро на окраине города показало, что я омега, я держался в стороне от всех.

Благодаря непомерному состоянию моей семьи я быстро научился не доверять мотивам людей. Вместо этого я проводил все время, тренируясь в спортзале и играя со своими ножами. Это было мое «счастливое место».

Люди всегда разочаровывали меня.

Жестокий урок, который я получил от матери. Она сломалась после смерти моего отца, пока окончательно не угасла. Видимо, меня ей было недостаточно.

Я пошевелился на полу и заметил, что Ашер смотрит на меня.

Он сидел, расправив плечи, пока кровь капала из открытых ран на его лице. С его татуировками, рогами и запахом альфа-леса мои инстинкты омеги должны были кричать «опасность» в его присутствии.

Но по какой-то причине мои инстинкты доверяли ему.

Его поза всегда была жесткой, лицо напряженным, словно он постоянно взвешивал каждое свое движение. Постоянно искал угрозы.

Я мог понять это.

В глубине души Ашер был солдатом. Человеком, которому на войне было уютнее, чем в обычной жизни. Он полностью расслаблялся только тогда, когда держал в руках оружие и перед ним стояла задача.

Ашер тихо спросил: — Она в порядке?

Я крепче обхватил спину Сэйди и прижал ее спящее тело к себе, ее мягкое урчание согревало меня до глубины души.

Губы Ашера искривились в гримасе, а в глазах вспыхнуло живое пламя.

Это был риторический вопрос.

Мы оба знали, что ее пытали, пока мы бесполезно висели рядом.

Я тяжело вздохнул.

— Как ты выжил, видя, как она подвергает себя опасности?

Ашер сжал челюсти.

— Ни черта я не выжил.

Кобра лежал, прислонившись к Джаксу; он моргнул и открыл свои изумрудные глаза.

— Кошечка — боец. — Удовлетворенная улыбка тронула его красивое лицо, когда он поудобнее устроился рядом с Джаксом.

Я хотел разозлиться на него, потому что именно из-за него она пострадала. Я бы сделал это, если бы не понимал их связь.

Любой видел, что Кобра одержим ею.

Его уничтожало то, что она его не послушала, но ее дух — одна из причин, почему он был влюблен.

Будто можно было почувствовать треск молний, когда они сталкивались. Влечение, которое они чувствовали, было яростным.

— Мы не можем позволить, чтобы ей снова причинили такую боль, — сказал Джакс низким рыком. Глубокая вибрация пронеслась по воздуху, и водитель с беспокойством оглянулся назад.

Мы все кивнули в знак согласия.

В том, что касалось Сэйди, мы были на одной волне.

Джакс глубоко вздохнул и прижал Кобру к себе, почти так же, как я прижимал Сэйди.

Даже идиот мог увидеть, что если Сэйди была проклятием Кобры, то Джакс был его утешением.

Кобра был больше зверем, чем человеком, а Джакс — больше человеком, чем зверем.

Все в Джаксе кричало о власти и спокойствии.

Он был достаточно взрослым, чтобы полностью контролировать свои базовые импульсы, и достаточно терпеливым, чтобы пользоваться этим спокойствием. По сравнению с оборотнями-кошками и волками, медведи были редкими и часто держались особняком.