Как знала, когда маму увозили в больницу, что все закончится плохо. Знала, когда целовала и обнимала ее в последний раз, пока все вокруг твердили, что маме просто нужно немного отдохнуть и все наладится: нутром чуяла, что это ложь.«С мамой все будет в порядке, — говорил отец. — Всего лишь перелом шейки бедра. Люди постоянно ломают кости».

Он выставлял все рядовым случаем, но Эйми знала: это не так. Мамины кости истончились и ослабли от тяжелых препаратов против рака. И стоило ей лечь на больничную койку, как оторвался незамеченный тромб и пошел по вене из ноги. О тромбе Эйми, конечно, не знала, но каждой клеточкой чувствовала: грядет беда.

Она умоляла отца разрешить ей остаться на ночь в палате. Обещала спать прямо на полу. Но отец настоял, чтобы она ехала домой. Той же ночью мама умерла от тромбоэмболии легочной артерии.

Эйми потребовались годы, чтобы научиться не затыкать этот тихий внутренний голос. Но теперь она не ребенок. И ничье разрешение ей больше не нужно.

Возле дома Кэти она переводит коробку передач в режим парковки и поворачивается к Гвен:

— Я не просила тебя ехать. Если тебе не по себе — вызывай «Убер» и катись домой.

Поражаясь собственной жесткости, Эйми выходит из машины, хлопает дверью и решительно взбегает по ступенькам крыльца. Какое счастье, что на ней тяжелые рабочие ботинки, плотные штаны, а в левом кармане куртки лежит острый нож. Не то чтобы она всерьез собиралась пускать оружие в ход против Кэти. Но сейчас она не чувствует себя беззащитной. Напротив, она ощущает в себе какую-то темную, всесокрушающую силу.

Она громко барабанит в дверь.

В ожидании ответа Эйми оглядывается по сторонам и вдруг замечает то, на что раньше не обращала внимания. В дальнем конце подъездной дорожки, шагах в трех от старого сарая, припаркован элегантный синий «БМВ». Никаких следов привычного зеленого «Субару» Кэти.

Рядом с ней вырастает Гвен, держа поводок Сабабы. Пес, уткнувшись носом в доски крыльца, громко принюхивается.

— Что там? — шепчет Гвен. — На что ты смотришь?

— На ту машину. Я никогда ее здесь не видела.

— Может, гости? Уедем? Еще не поздно.

В этот момент входная дверь распахивается. На пороге появляется женщина лет пятидесяти пяти с рваным каре крашеных рыжих волос.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — Она с явным недоумением оглядывает обеих женщин и собаку.

Эйми от неожиданности отшатывается:

— Здравствуйте. А Кэти дома?

Нарисованные карандашом брови женщины взлетают вверх. Одета она в стиле, смутно напоминающем саму Кэти: струящийся серый шелковый топ, черная юбка и массивные акриловые бусы.Подруга или коллега? — мелькает в голове у Эйми.

— Кэти? — женщина озадаченно качает головой. — Здесь нет никакой Кэти.

— Кэти Стокер, — с нажимом повторяет Эйми. — Она живет здесь.

— А, Кэтрин Стокер! — понимающе кивает хозяйка. — Конечно, Кэтрин, моя няня для кошек. Но она у меня больше не работает. И могу вас заверить: она здесь отродясь не жила.

Глава 32

ПРОШЛОЙ ВЕСНОЙ

Новость о том, что Майкл Финч и Скотт Краудер — один и тот же человек, оказалась тайной, которую было чертовски тяжело держать в себе.

Но Лизе было попросту не с кем разделить этот сочный, лакомый кусочек информации. За дни, последовавшие за телефонным разговором с Арлетт Фейгин из старшей школы Мэд-Ривер, она едва не проболталась дважды. Первый раз, когда они с Маркусом в ту же субботу смотрели кино на диване, а второй — пару дней спустя во время звонка с клиенткой. Та была домохозяйкой, разрывавшейся в мучительных сомнениях, стоит ли ей возвращаться на работу. Она ужасно раздражала Лизу: ни к одному совету не прислушивалась, домашних заданий от Лизы никогда не делала и даже не соизволила пройти тест Майерс — Бриггс, который Лиза отправила ей на почту, хотя Лиза и так была уверена, что женщина просто типичный INFP. Классические Рыбы: одухотворенная, творческая, но абсолютно не умеющая выстраивать личные границы. Лиза как раз рассуждала с ней о шестом чувстве, одной из своих любимых тем. Она пыталась подобрать свежий пример того, как сама доверилась интуиции, и вдруг поймала себя на том, что уже готова вывалить клиентке всю историю своей охоты за правдой о Скотте. В самую последнюю секунду ей удалось увести разговор в другое русло, но Лиза сама поразилась тому, с каким непреодолимым искушением ей хотелось выложить все до мельчайших подробностей.