— Я не знала! Антона убили в ту самую ночь! Я была сама не своя от горя! Пожалуйста, поверь мне!

Эйми делает шаг назад, поражаясь этой отчаянной попытке выставить себя жертвой:

— Сейчас речь не о тебе. Речь идет о моей дочери! И ты всерьез хочешь, чтобы я поверила, будто за все эти дни, пока полиция допрашивала тебя о той ночи, тебе ни разу даже в голову не пришло сказать мне, что Антон предупреждал насчет Кэти?!

— Ты несправедлива ко мне! Ты же видела, в каком я состоянии! Ты понятия не имеешь, через какой ад я прохожу! Я с трудом вспоминаю даже самые элементарные вещи: зубы почистить и то забываю! Прости, что не сказала про Ноа, про эту женщину, но я просто пыталась не сойти с ума! — В голосе Гвен прорезаются заискивающие нотки. — Не говоря уже о том, что я узнала, что Антон спал с Лизой.

— С Лизой? Плевать я хотела на Лизу! Я хочу знать, как Кэти связана со Скоттом! Что он имел в виду под человеком из его прошлого?

Гвен лишь беспомощно ведет плечом:

— Он не сказал.

Задыхаясь от жара, пота и головокружительной ярости, Эйми разворачивается и идет через гостиную.

— Куда ты? — кричит ей вслед Гвен.

— К Кэти. Прижму ее к стенке. Раз уж ты ничего не говоришь, я сама выясню, что здесь происходит. — Эйми распахивает входную дверь.

— Думаешь, это хорошая идея? — окликает Гвен. — Она может быть опасна!

Эйми давит злой смешок. Перед глазами всплывает образ пожилой дамы, вечно поправляющей очки на переносице.

— С Кэти я уж как-нибудь справлюсь.

Эйми вылетает на улицу на одном адреналине. Запрыгивает в свой пикап и с грохотом захлопывает дверь. Гвен бежит за ней следом; прямо за хозяйкой мчится Сабаба с поводком в зубах. Эйми заводит двигатель ровно в тот момент, когда Гвен распахивает пассажирскую дверь и заскакивает в салон вместе с псом.

— Какого черта ты делаешь? — рявкает Эйми.

— Я еду с тобой.

Эйми смеривает ее взглядом. На джинсах за две сотни баксов красуется пятно от кофе, на рукаве кремового джемпера зияет небольшая дырка. Лицо в красных пятнах от слез, тушь размазана. Она рассыпается на куски; и весь ее лоск оказался такой же фальшивкой, как и ее дружба.

— Нет. Со мной ты не поедешь.

Гвен защелкивает ремень безопасности:

— Я знаю, что ты меня сейчас ненавидишь, и я тебя не виню, но одну я тебя не отпущу. Так что, если хочешь ехать к Кэти, придется взять меня с собой.

— Мне не нужна твоя помощь, Гвен. Без обид, но ты уже достаточно напортачила. Я в состоянии поговорить с Кэти сама.

Гвен ничего не отвечает, лишь молча подтягивает пса к себе на колени.

— Ладно. Как хочешь, — бросает Эйми, с силой выкручивает руль влево и давит на газ. Машина со свистом покрышек входит в крутой вираж, и Гвен со всего маха впечатывает плечом в дверь.

К дому Кэти они едут в гробовом молчании. В голове у Эйми крутятся мысли только о Ноа. Ее маленькая дочь, которая считает весь мир добрым и искренне не понимает, почему люди бывают жестоки. Которая безоговорочно верит всему, что ей говорят, даже когда это ранит ее саму. Как тогда, когда троица бывших подружек соврала ей, будто в лесу за школой скулит раненый щенок: Ноа сорвалась искать его на перемене и пропустила звонок на урок. Ей влетело за опоздание, но она еще несколько дней оставалась свято уверена, что где-то в чаще погибает щенок, которому нужна помощь. Эйми судорожно напоминает себе, что Ноа цела, с ней все в порядке. Кэти не причинила ей явного вреда. Но что насчет неявного? Что на самом деле творилось в этом доме?

На Хантингтон-Паркуэй она резко уходит влево со Старого Джорджтауна прямо перед носом несущейся навстречу машины.

— Это было рискованно, — замечает Гвен под яростный гудок встречного водителя.

На «лежачих полицейских» Эйми слегка сбавляет скорость. Нужно взять себя в руки. Если она хочет вытянуть из Кэти правду, нельзя с порога устраивать бойню. Придется сыграть по-хорошему. На вежливость Кэти откликнется. Вот только внутри у Эйми не осталось ни капли мягкости.

— Мне кажется, это дурная затея, — подает голос Гвен. — Заявляться вот так, без предупреждения.

— Чего ты меня отговариваешь? Сама же сказала, что она связана с прошлым Скотта, что Ноа грозила опасность! Ты что, решила просто пустить меня по ложному следу?

— Нет, клянусь тебе!

— Если есть хоть малейший шанс, что Кэти знает что-то, что поможет найти Скотта, я хочу с ней поговорить. Мне казалось, ты тоже этого хочешь. Она может знать что-то о смерти Антона.

— Я хочу знать правду не меньше твоего! Я просто считаю, что не стоит вламываться вот так.

— В следующий раз обязательно отправлю ей персональное приглашение.

Когда впереди показывается знакомый дом, сердце Эйми начинает колотиться о ребра. Она бросает на Гвен тяжелый, предостерегающий взгляд, пресекая любые споры. Она не позволит себя разубедить. В ее жизни случались моменты, когда в самой глубине души она простознала .