«Я считаю, что каждый живущий здесь прямо или косвенно связан с конопляным бизнесом», — делился один из местных жителей с репортером.

Но даже после того, как марихуану узаконили, округ продолжал утопать в преступности и мог «похвастаться» одним из самых высоких показателей убийств в штате.

Лиза поднялась со стула, взвинченная и разгоряченная прочитанным. Она провела в сети несколько часов кряду, и Кай вот-вот должен был вернуться домой. Адреналин так и бурлил в жилах, поэтому она спустилась на кухню, чтобы соорудить сыну тарелку с перекусом.

Интуиция подсказывала ей: исчезновение этих двоих парней, Майкла Финча и Декстера Кола, так или иначе завязано с наркотиками. И то, что Скотт в то же самое время находился в тех же краях, отнюдь не случайность. В конце концов, они тоже были школьными бейсболистами — прямо как он. Возможно, Скотт когда-то был связан с наркотиками, но закрыл эту главу жизни, вычеркнул и не хотел оглядываться назад, притворяясь, будто духу его в Калифорнии не было. А может, они были его друзьями, их исчезновение нанесло ему тяжелую травму, и именно поэтому он наотрез отказывался говорить о Калифорнии.

Однако в течение следующих нескольких дней, чем больше Лиза прокручивала в голове те скудные крупицы фактов, которыми располагала — двое пропавших бейсболистов и номер социального страхования Скотта, засветившийся в округе в то же самое время, — тем крепче становилась ее уверенность: здесь творится какая-то чертовщина.

Одним дождливым весенним утром она поддалась импульсу и набрала номер старшей школы, в которой учились оба парня. На успех она особо не рассчитывала, шанс казался призрачным. Когда включился автоответчик, пришлось импровизировать: Лиза оставила путаное сообщение о том, что она автор подкаста и занимается делами о пропавших людях.

Спустя несколько дней она почти похоронила надежду на то, что ей перезвонят, но, к ее удивлению, ответный звонок раздался в самом конце недели. Стояла типичная пятница конца мая. Пригороды Вашингтона утопали в буйном цвету, а весь район благоухал белыми и розовыми соцветиями кизила и последними азалиями. У Кая гулял весенний ветер в голове: он только и делал, что считал дни до конца уроков и наступления лета. Лиза отдыхала со всей компанией на первом барбекю сезона на заднем дворе у Гвен, когда у нее зазвонил телефон. Обычно звонки с незнакомых номеров она сбрасывала на голосовую почту, но в этот раз сняла трубку.

— Здравствуйте. Это Арлетт Фейгин, секретарь региональной школы Мэд-Ривер, — произнес женский голос. — Прошу прощения, что не перезвонила раньше. Замоталась тут с подготовкой к выпуску.

— Все в порядке, спасибо большое, что перезвонили. — Лиза поднялась из-за стола и быстро зашагала в дом Гвен, чтобы уединиться. Она закрылась в туалете на первом этаже. — Благодарю вас за звонок.

— Чем могу быть полезна?

— Как я и говорила в сообщении, меня зовут Лиза Греко-Кинг, я веду подкаст о нераскрытых преступлениях и пропавших без вести. Вы любите тру-крайм, мисс Фейгин? — Тон Лизы звучал ровно; она знала, что сейчас от нее веет уверенностью. Она не должна дать этой дамочке ни малейшего повода для сомнений.

— Не могу сказать, что я фанатка подобного. И если это очередная документалка об округе Гумбольдт и наркоторговле, то извините, но я ничем не смогу вам помочь.

— О нет-нет, что вы! Вовсе нет, — поспешно сдала назад Лиза. Придется зайти с другого фланга. — Даже близко нет.

— Вот и отлично. С нас довольно этих горе-журналистов, которые приезжают сюда и малюют наш округ как беззаконное логово преступников.

— У меня и в мыслях такого не было. — Лиза выглянула сквозь деревянные жалюзи на задний двор, проверяя, не ищет ли ее кто-нибудь. На обоих окнах в ванной у Гвен висели сделанные на заказ черные деревянные жалюзи, идеально вписывавшиеся в строгий монохромный черно-белый интерьер комнаты. Казалось, у Гвен была патологическая аллергия на любые цвета. — Меня интересует конкретное дело двоих парней, которые окончили Мэд-Ривер и пропали около двадцати восьми лет назад. Кажется, у меня появилась зацепка по одному из них, но я не уверена на все сто процентов.

— Оу. Ну, это уже совсем другое дело.

— Уверена, их родные были бы счастливы узнать, живы ли они. Вам о чем-нибудь говорят имена Майкл Финч и Декстер Кол?

— Не припоминаю таких, но я здесь работаю всего семь лет.

— Моя проблема в том, что я нигде не могу найти их фотографии. И я подумала, вдруг вы сможете выручить. Скажите, у вас сохранились школьные альбомы двадцативосьмилетней давности?

— Конечно, у нас есть ежегодники еще со времен открытия школы в 1935 году. Назовите мне имена и примерный год выпуска, а я посмотрю, что удастся найти.

Лиза продиктовала данные и добавила:

— Насколько я знаю, они оба играли в бейсбол, если это хоть как-то поможет.

— Что ж, если они учились в Мэд-Ривер, в альбоме они точно есть.