Ей бы не помешал дельный совет. Скоро придется лавировать по смертельно опасным водам, и Барб точно знала бы, как поступить. Но доверить матери то, что сказал Антон, значило бы заплатить непомерную цену: Барб держала бы Гвен на этом крючке до конца ее дней.

Нет. Секрет Антона — это груз, который Гвен обязана тащить в одиночку.

Глава 10

НАСТОЯЩЕЕ

Эйми черпает последние крупицы терпения, чтобы успокоить клиентку, которая закатила истерику, узнав, что летом кусты голубики придется накрывать сеткой.

— Но сетка начисто убьет всю эстетику! — женщина скрещивает руки на груди. В легинсах и флисовой кофте с вышитым гербом местной частной школы, со светлыми волосами, стянутыми в тугой хвост, она выглядит как типичная мамочка из пригорода. И хотя Эйми не из робкого десятка, она прекрасно знает, какими стервозными бывают эти вашингтонские дамочки. Придется ступать по тонкому льду: пойти навстречу ее капризам, но при этом жестко выставить границы, чтобы та не села на шею.

— Что ж, вы можете не накрывать кусты, — мягко произносит Эйми, учитывая, что подробно обсуждала эти детали с ней и ее мужем всего пару недель назад. — Но тогда птицы склюют почти весь урожай. Птицы обожают голубику.

— Я сажала ее не для птиц. — Женщина щурится. — Я сажала ее ради антиоксидантов. Вы сказали, что это будет живая изгородь со съедобными ягодами.

— Так и будет! — Бодрый тон Эйми ни на грамм не разглаживает кислую мину на лице клиентки. — Но примерно на один месяц в году их придется закрывать. Не переживайте, сейчас делают очень незаметную зеленую сетку. Вы ее даже не увидите.

— Меня надули. Вот правда. — Женщина качает головой, оглядываясь на стоящего неподалеку Тима, словно ища у него подтверждения, но тот уткнулся в телефон, старательно делая вид, что происходящее его не касается. Эйми на миг завидует ему: быть боссом означает вести тонну подобных разговоров.

— И как, по-вашему, поступают на фермах? — не унимается женщина.

— Используют сетку, — отвечает Эйми тем самым голосом, которым успокаивает собственных детей, находящихся на грани истерики. — Или закрытые вольеры.

— Вольеры? Ну уж нет. — Женщина мотает головой. — Не хватало еще, чтобы мой палисадник выглядел как заводской цех.

За спиной Тим издает приглушенный смешок. Эйми изо всех сил держит лицо.

— В таком случае вы можете отдать ягоды птицам. Это будет очень экологично и осознанно с вашей стороны. А вам, возможно, перепадет горсточка-другая.

— Должна сказать, я глубоко разочарована. Я думала, прилетит птичка, ну от силы две. — Она тяжело вздыхает. — Но птицы? Во множественном числе? Это просто неприемлемо.

Эйми переводит взгляд на взрослые кусты голубики стоимостью в тысячу долларов, которые кровь из носу нужно высадить сегодня. Больше всего на свете ей сейчас хочется послать эту дамочку к черту. Сказать, что мужа ее подруги только что хладнокровно убили. Что она должна быть там, рядом с ней, а не торчать здесь. Вместо этого она берет себя в руки, пытаясь вспомнить отца, который никогда не срывался на клиентов.

— А что, если мы установим одну-две очень элегантные сетчатые шпалеры индивидуального заказа на те кусты, что ближе всего к дому? — она указывает на конец траншеи, вырытой Тимом. — Мы выкрасим их в зеленый, они почти сольются с листвой, а остальные кусты оставим птицам? С улицы короба видно не будет, зелень все закроет, зато прямо у выхода из кухни у вас будет пара кустов, чтобы утром сорвать свежую голубику к завтраку.

— Сетчатые короба, говорите?.. — женщина кивает, словно уже представляя свежие ягоды в своем йогурте. — И сколько ягод мы с них снимем?

— Килограммы. Когда они разрастутся, будете собирать от полутора до четырех килограммов в год. С каждого.

— Правда? Ого. Понятия не имела. Двух кустов вполне хватит. Ладно, сажайте.

Наконец-то они с Тимом могут взяться за дело. Физический труд приносит облегчение. Со школьных лет, помогая отцу в питомнике, она так сбрасывала пар и выжигала негатив. После смерти матери питомник стал ее спасением от дома, который без мамы сделался чужим. А потом туда въехала Деб, отчего стало еще невыносимее. Эйми сыплет подкислитель почвы в траншею и затаскивает внутрь увесистый метровый куст.

Но даже за работой мысли упрямо возвращаются к утреннему кошмару. Антон мертв. Нужно выкроить время, чтобы помочь Гвен. У той есть сестра, но они не близки. Пожалуй, ближе нее у Гвен никого нет. Можно составить график дежурств по готовке, подключить других мамочек по соседству. Она не оставит Гвен один на один с этой бедой.