Я наклоняюсь, мягко целуя его в губы. Его дыхание углубляется, и он ворочается во сне.

Я ухмыляюсь, надеясь, что ему нравится просыпаться вот так, потому что мне бы хотелось сделать это привычкой. Мое сердце колотится в предвкушении, когда я наклоняюсь ближе, дразня его мягкими, влажными поцелуями в шею.

Каждое прикосновение приближает его к сознанию, и я смакую каждый момент. С последним чмоком в его пухлые губы я слегка отстраняюсь, проводя рукой вниз по его голой груди, чувствуя силу его мускулов под пальцами.

Я трусь о него, его дыхание сбивается, когда мои движения становятся более настойчивыми.

Мое собственное удовольствие растет с каждым движением бедер, но он продолжает спать, несмотря на твердеющий член, не подозревая, что я вот-вот кончу на нем.

Не подозревая, что я использую его тело как маленькая шлюшка.

Мои руки танцуют по его коже, поднимаясь, чтобы обхватить его лицо. Я наклоняюсь ближе к нему, когда мое тело напрягается от оргазма.

Нити сознания вплетаются в его мозг, и он отвечает мне резким вдохом, полностью просыпаясь.

Он смотрит мне в глаза, в них отражается смесь удивления и желания. Его руки двигаются, чтобы сжать мои бедра, прижимая меня к себе, пока мое тело содрогается от удовольствия.

Его рука скользит вверх по моей спине, останавливаясь между лопаток и распластываясь там, пока я прихожу в себя.

— Не могла дождаться, когда я проснусь, детка? — спрашивает он мягким, дразнящим голосом, хриплым со сна.

Он так часто называет меня деткой теперь, и это так чертовски мило, что аж зубы сводит.

Я сажусь, мое лицо заливается краской теперь, когда он осознает, что я только что кончила, насаживаясь на его полутвердый член, пока он спал.

Теперь он полностью твердый, так что, видимо, он не против.

Его взгляд по-прежнему на мне, такой же интенсивный, как и всегда. Я благодарна, что он, кажется, говорит все, что у него на уме, потому что иначе его было бы не прочитать.

Я изучаю каждую деталь его лица — остроту линии челюсти, неизменную ямочку на щеке, его пухлые губы, слегка влажные от того, что он провел по ним языком.

Мои глаза следят за движением, и я ерзаю, слишком беспокойно, когда думаю о том, каковы они на вкус.

Как я хочу снова их попробовать.

И намного больше.

Мы на одной волне. Только он менее нерешителен, чем я, потому что у него нет причин испытывать то смущение, которое я сейчас чувствую из-за того, что только что сделала.

Он снова притягивает мое лицо к себе. Наши губы зависают на расстоянии вздоха, и затем он преодолевает его. Это легкое, почти робкое касание, непохожее на все остальные разы, когда мы пересекали эту черту.

Кажется, он больше не может сдерживаться, и я не хочу, чтобы он это делал.

Я прижимаюсь губами к его сильнее.

Он отвечает с равным голодом и настойчивостью, очень похоже на то, как впервые поцеловал меня. Наши тела прижимаются друг к другу, и я чувствую каждый его дюйм.

Что-то внутри меня кричит: еще.

Его руки находят мои бедра. Мои руки поднимаются, чтобы запутаться в его густых волосах, другая скользит по рельефным мышцам груди. Мы двигаемся синхронно, наши прикосновения становятся все более исступленными с каждой секундой. Я поскуливаю ему в рот, когда он притягивает меня ближе, мой чувствительный центр трется о его твердый член, будто я могу выдержать еще больше прямо сейчас.

Он садится, поднимая меня и меняя наше положение. Моя спина падает на кровать, и он накрывает каждый дюйм меня каждым дюймом себя, прижимая свой толстый ствол к моей киске и потираясь им, пока атакует меня жаркими поцелуями.

— Это. Ты. Это все, чего я хочу, — шепчу я ему во влажные губы.

Он перемещается к моей шее и ведет горячим ртом к ключице.

Его пальцы блуждают по моим ребрам и очерчивают чертовски легкие круги вокруг моего затвердевшего соска.

— Скажи мне, — его взгляд горячий, голодный. Изголодавшийся. — Насколько сильно? — Его дыхание щекочет моё ухо, когда он шепчет:

— Заставлю тебя простонать это для меня.

— Ты такой идеальный, — говорю я между поцелуями. Я не могу удержаться и прикусываю его губу, и стонет уже он.

Его глаза полуприкрыты, когда он тянется к моему поясу. Я с готовностью стягиваю его боксеры, и он двигается, чтобы снять их, и мы избавляемся от того немногого, что на нас надето, наши конечности переплетаются, а тела движутся друг против друга.

Он скользит головкой члена по моему влажному лону.

— Ты действительно меня хочешь, — усмехается он.