Она засовывает руку под край юбки, и во мне просыпается маленькая дикая часть, которая хочет послать все к черту; выдернуть ее руку и бросить на диван. Вылизывать ее киску, пока она не закричит так громко, что люди в соседних кабинетах вызовут охрану кампуса для проверки.

Она обхватывает свободной рукой основание моего члена, снова берет в рот и принимает решение за меня.

Вся тревога и нерешительность, что были раньше, исчезли.

Куинн — удивительный многозадачник: высасывает мою душу через член, пока работает над тем, чтобы довести себя до края.

Я близко — так чертовски близко — намного раньше, чем ожидал, и это все из-за того, какая она совершенная.

Тихое «бля» слетает с моих губ.

Не знаю, о чем она могла бы попросить, чего бы я для нее не сделал.

Она стонет вокруг моего ствола, и я выполняю свое обещание, сжимая ее затылок и трахая ее рот, чтобы она могла сосредоточиться на движениях своей руки между бедер.

Наши тела напрягаются и кончают одновременно, так внезапно, что я забываю спросить, нормально ли, что я кончаю ей в горло.

Сейчас уже поздно.

Разрядка простреливает позвоночник, яйца сжимаются и опустошаются с силой, которая почти ставит меня на колени.

Когда мы оба удовлетворены, я действительно падаю на колени, крепко обнимая ее.

Я сдерживаю желание извиниться за то, что кончил ей в рот без спроса.

Она целует меня в шею, покусывая мочку уха, когда добирается до нее.

— Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого.

Я застываю от ее слов и отстраняюсь, поворачивая ее лицо к себе. Может, для первого раза это было слишком.

— Куинн, я со...

— Это было потрясающе.

Она зарывается лицом в мою шею, и я вдыхаю ее запах.

Кажется, я мог бы умереть счастливым в этот момент, потому что женщина, в которую я быстро влюбляюсь, совершенна во всех отношениях.

Не могу дождаться, чтобы отвезти ее домой и уложить в свою постель.

25

Хочу посмотреть, как они прыгают

КУИНН

Вечерний воздух прохладный и свежий, пока я следую за Джеком по узкой тропинке, что вьется вокруг его дома, ведущей на задний двор. Там мы находим Кронка, который сходит с ума, когда замечает нас.

Вкус Джека все еще ощущается в горле, и я не могу насытиться этим чувством или его вкусом на языке. Кто бы мог подумать, что та, кого всегда тянуло в основном к женщинам, будет так чертовски сильно любить сосать член?

Только не я, это точно.

Но я горю желанием сделать это снова.

И скоро.

Джек отпирает заднюю дверь, толкает ее, и она со скрипом открывается. Когти Кронка цокают по паркету, когда он пулей летит в прачечную, нарушая тишину, окутавшую дом.

— После вас, — он жестом приглашает меня войти первой.

Я ухмыляюсь, захожу и иду за Кронком, чтобы дать ему вечерний перекус и наполнить миску с водой в доме. Я рада, что он так любит свою клетку, что это первое место, куда он бежит, когда мы впускаем его обратно, но мне все равно немного жаль оставлять его здесь на всю ночь, теперь, когда он привык спать наверху почти каждую ночь.

Я не зацикливаюсь на этом. Сегодня я планирую полностью сосредоточиться на Джеке. Кронк будет в порядке.

Я запираю его клетку и закрываю дверь прачечной, заглушая звуки того, как он лакает воду.

В основной части дома Джека нигде не видно.

Я поднимаюсь по лестнице и крадусь по коридору, следуя за звуком льющейся воды из его приоткрытой спальни.

Когда я вхожу, слышу, как он в ванной чистит зубы.

Я устраиваюсь поудобнее на его кровати. Не знаю, физическая это усталость или умственная меня срубает, но звуки того, как он готовится ко сну, убаюкивают меня прежде, чем он выходит из ванной, чтобы присоединиться ко мне.

Когда я открываю глаза, кажется, часы спустя, Джек уже забрался в постель, даже не потрудившись меня разбудить.

От того факта, что он дал мне поспать, когда я знаю, у него были другие планы, мое сердце сжимается.

Моё тело зудит от того, насколько близко мы находимся друг к другу. Расстояние между нами кажется тяжёлым, наполненным сильной тоской. Его мощное бедро всего в дюйме от моих пальцев, и я сжимаю руку в кулак, чтобы не прикоснуться к нему.

Я знаю, это неизбежно.

Мы будем трахаться.

Если не сейчас, то рано или поздно, и, вероятно, скоро.

Но если он дал мне поспать, я должна сделать то же самое для него.

Или…

Его простыня низко на бедрах, открывая взгляду боксеры, которые на нем надеты.

Я быстро раздеваюсь, оставляя только кружевные трусики, и снова забираюсь на кровать. Осторожно потянув, я стаскиваю с него простыню, чтобы оседлать его.

Он не просыпается, но я не могу удержаться от того, чтобы не прижаться к нему так идеально, что если бы он проснулся и был возбуждён, мы бы слились воедино.

Моя киска трепещет от этой мысли, и я трусь клитором о его толстую длину почти непроизвольно.

Единственная часть его, которая шевелится — его член, и чувство, как он подергивается у моего лона, подстегивает меня.