Конечности по-прежнему сковывали цепи пленника, а платиновая маска ничуть не скрывала обжигающей ярости. Вокруг него, словно костёр, плясало металлическое пламя. И в довершение картины он держал на вытянутой руке мой костяной нож.

Тот, которым я ударила его по голове.

После нашего секса.

— Тарантул, — небрежно произнесла я, придав лицу невозмутимое выражение, чтобы скрыть потрясение.

Я старалась не думать о том, как оставила его лежать без сознания, и о восторге на его лице, когда он крепко держал мои бёдра, облизывал губы и глубоко входил в… Даже не смей об этом думать.

Он не должен был очнуться так быстро.

Он ведь был без сознания… правда?

Я закашлялась; глаза слезились, пазухи обжигало от невероятной мощи исходящей от него магии. Он был скорее силой природы, чем мужчиной.

— Ты коварная, лживая, садистичная соплячка. — С каждым словом его акцент становился сильнее.

— Я выиграла шахматную партию, — выпалила я, не в силах удержаться от злорадства, и взмахнула новыми мачете. — Ты заметил?

— О, я заметил, принцесса. — Он оскалился в улыбке. — Я и не терял сознания. Думаешь, меня можно победить лёгким ударом по голове? Само предположение оскорбительно.

ТРЕСК.

Одним яростным движением он развёл руки, и титановая цепь на запястьях лопнула надвое, словно была ниткой. Цельнометаллические звенья лязгнули, повиснув обрывками.

Он освободился во второй раз.

Дело плохо.

Его рот сжался в прямую линию. Только что он был между моих бёдер.

Я заставила плечи расслабиться и демонстративно закатила глаза, словно он не выставил меня полной дурой. Это катастрофа дьявольских масштабов. С ним каждый шаг вперёд оборачивался тремя шагами назад.

Он умело крутил мой костяной нож между изящных пальцев — тех самых, что недавно были внутри меня… ПЕРЕСТАНЬ об этом думать, Зора.

Тарантул не отводил глаз и по-прежнему не моргал. С безупречной точностью он поднял руку и направил мой клинок вперёд. Со всех сторон завыл ледяной ветер, бешено растрепав косу.

Катастрофа разворачивалась медленно — а потом случилась разом.

Порочные губы растянулись в вызывающе-агрессивной улыбке, и он метнул мой кинжал прямо в меня.

 

27

Пленительная пленница

Грянул гром.

Ледяной дождь обрушивался сплошной серой стеной, когда Тарантул метнул сквозь бурю мой костяной кинжал. Тот понёсся прямо мне в лицо — слишком быстро, чтобы успеть пригнуться, но достаточно медленно, чтобы я успела испытать безотчётный ужас. Сейчас будет больно.

Я вздрогнула.

Глухой удар.

Бездыханное тело рухнуло наземь. Вспыхнула молния, озарив пирата, который подкрадывался ко мне сзади, а теперь лежал на земле; из черепа у него торчал мой нож. Я даже не слышала, как он приближался.

Резко обернувшись, я вскинула оружие. Из теней показались новые фигуры.

Нас опять окружили.

Пираты словно размножились: они высыпали из зданий, появляясь отовсюду. Их полчищу не было конца. В татуированных руках они сжимали мачете и длинные мечи.

РЁВ.

Золотая чешуя блеснула, когда с палубы огромного корабля сорвали брезент, открывая Чуму. Драконицу опутывали толстые кожаные ремни, прикреплённые к судну. Она мотнула головой и замерла, словно дожидаясь приказа. Вот как их корабли пересекают океан Мур. Значит, сказки не лгут: драконы и правда способны летать со скоростью свыше трёхсот миль в час.

На палубе мужчины перекрикивались, а по исполинским мачтам медленно поднимались огромные паруса.

Мама у Императора.

Может, она на этом корабле?

Чума запрокинула голову, извергая в дождливое небо клубы огня.

Я выполню своё Задание.

Я обязана выполнить своё Задание.

Потерпеть неудачу нельзя.

Сталь лязгнула о сталь. Я развернулась, пригнулась и изо всех сил толкнула противника, высвобождая свой клинок из сцепки с его мачете.

Тарантул спешился и принялся отбрасывать пиратов порывами ветра, пробиваясь ко мне. Размахивая клинком, я старалась лишь ранить противников и с боем продвигалась к кораблю; с косы веером летели дождевые капли.

Пираты всё не кончались. Десятки людей облепили нас, преграждая мне путь к причалу.

— Зора! — взревел Тарантул, и в его голосе прозвучал страх.

— Мама! — закричала я.

Из его рук взорвалось серебро, и с десяток пиратов взметнулись высоко в воздух. Они рухнули на каменную стену. Хрустнули кости. Исчерченные серебром волны перехлестнули через ограждение и утащили вопящих мужчин в море.

Воспользовавшись просветом, я выводила из строя одного пирата за другим и понемногу приближалась к кораблю. С земли поднялся очередной противник. Время будто растянулось: я развернулась, но слишком медленно.

Тяжёлый предмет обрушился мне на висок.

Меня тут же затошнило. Выругавшись, я отшатнулась от нападавшего, ослепнув от пронзившей голову боли.