Тело подо мной расслабилось, с губ шумно сорвался выдох. — Люди способны меняться, — повторил он.

— Нет. Не способны.

Его лицо в мгновение ока стало откровенно враждебным. — Ты права. — Он сильнее стиснул меня в объятиях.

— Знаю. И твоя похоть пройдёт.

— Неужели? — Выражение его лица стало жестоким.

Я уверенно кивнула. — Да.

— Значит, это всего лишь увлечение, — зловеще промурлыкал он, протягивая руку к моему лицу. — А ты ничего не чувствуешь.

 

— Ничего, — ответила я, и голос дрогнул, когда его палец скользнул вниз по моему горлу.

— Ты отвратительно лжёшь, Равенал.

— Как и ты.

Его улыбка похолодела. — А вот и нет.

— Хм. — Мне пришлось призвать на помощь всю свою выучку, чтобы сохранить невозмутимое лицо, ведь он полагал, будто обвёл меня вокруг пальца. Бедный глупец. Словно не в силах удержаться, он снова начал нежно гладить меня по лбу, будто это движение его успокаивало.

Я закрыла глаза, повернула голову и прижалась к его широкой груди, пока корабль бросало из стороны в сторону. Мы плыли навстречу неминуемой гибели, но, в отличие от него, я себе не лгала. Между нами раскинулась шахматная доска, и его стратегию я видела насквозь. Вопрос был лишь в том, сколько ходов понадобится, прежде чем всё рухнет. А пока мы оба будем притворяться.

Пока не настанет время.

Сразиться насмерть.

 

28

Раз(любим)

— Закрепить паруса! Бросить якорь! Отцепить Чуму!

Я с трудом разлепила глаза, всё ещё не до конца придя в себя. Раздался громкий лязг, а следом — глухой удар, словно вниз рухнуло что-то из тяжёлого металла. Наверху кричали пираты, по палубе грохотали ноги. Сквайр ухнул, спрыгнул с моих колен и тревожно уставился вверх, широко раскрыв глаза.

Волны ударили в борт, корабль качнуло, будто от него что-то отцепили. Чуму. Затем судно замерло, словно его пришвартовали.

— Приготовить пленника!

Любопытное и вполне ожидаемое употребление единственного числа.

Люк наверху с громким треском распахнулся, и мрак прорезал яркий свет. Шум усилился. Внутрь ворвался приятный ветерок.

Мозолистые ладони успокаивающе растирали мои руки. Тарантул задумчиво смотрел на меня.

По шатким ступеням спустился пират. — Император тебя дожидается, девка. — Он оскалил два гнилых зуба и затопал ко мне. Он протянул руку, схватил меня за предплечье и…

Хрясь.

 

Тяжесть его ладони исчезла: ветер отбросил пирата назад. Сквайр встревоженно захлопал крыльями и взмыл в воздух. Рука мужчины переломилась в локте. Кисть была вывернута неестественно. Он врезался в рыбацкие сети и сполз на пол.

— Не прикасайся к ней, — небрежно бросил Тарантул, встал и бережно помог мне подняться. Нахмурившись, он осмотрел порезы на моей коже и приподнял волосы с затылка, проверяя повреждения.

Пират хныкал в углу, свернувшись клубком.

Тарантул словно вовсе его не заметил. Он заправил мне за ухо выбившийся локон, нежно поцеловал в лоб, положил ладонь на поясницу и повёл вверх по ступеням из трюма.

— Осторожно, — сказал он, придерживая меня за руку. — Смотри под ноги. По одной ступеньке.

Сквайр устроился у меня на плече, а я оглянулась на искалеченного мужчину. Тарантул встал передо мной, заслоняя своим телом, и первым вышел на палубу.

Я последовала за ним.

— Со злом не заключают мир, — пробормотала я себе под нос.

— Ты что-то сказала? — спросил Тарантул. Он протянул мне руку и замер в ожидании.

— Нет.

В животе всё скрутило от волнения. Собравшись с духом, я позволила ему помочь мне выйти на свет. До самого горизонта простирался океан, а наш корабль был пришвартован у далеко выступавшего в воду причала.

Я вдохнула мягкий, прогретый солнцем воздух, наслаждаясь нежными цветочными ароматами. Краски вокруг были поразительно насыщенными: барвинковое небо мерцало от магии, а бурлящий океан сиял ярчайшей синевой.

Азот казался сказочным, неземным.

Причал вёл к густому лесу, словно сошедшему со страниц сказки. Огромные белые деревья стояли без листьев, но их покрывал сиреневый мох, а вокруг стволов клубился бирюзовый Туман.

 

На сверкающем горизонте, где заканчивались голые деревья, в небо вздымались головокружительные горы. Они были намного выше и острее вершин Бесплодного леса; гладкую белую каменную поверхность кое-где пятнала зелень.

Прямо впереди над остальными возвышалась ошеломительно высокая гора. На её вершине разошлись облака, открывая величественное белое сооружение с платиновыми шпилями. Подобные строения я встречала лишь в древних сказках.

Это был великолепный замок.

Неужели сказания правдивы?

Размеры строения по-настоящему потрясали, но дыхание перехватывало от романтической архитектуры. Ни одна сказка не могла передать это сверкающее великолепие.