В такт толчкам дёргая за косу, он проникал глубже. Грубые большие пальцы нежно скользили по моим скулам, изучая карту старых ран.

— Сикзал, ты… всё. — Магия погладила серебряный шрам, и в коже взорвались покалывания.

С мучительным стоном он обхватил моё лицо и нежно поцеловал, словно я была самым драгоценным существом в мире. Порывы ветра ласкали соски, искры удовольствия сбегали по груди. Его язык скользнул в мой раскрытый рот, наше дыхание смешалось.

Я снова перелетела через край, сжимаясь вокруг его обжигающей толщины; он заглушил ртом мои оргазмические стоны.

— Ты знаешь? — выдохнул он. — Ты идеал, самый безупречный человек из всех существовавших… Никто не похож на тебя, и никто никогда не сравнится с твоим огнём. — Его бёдра дёрнулись, он погрузился глубоко и завладел моим ртом; между нами запульсировало тепло, когда он кончил. Наши груди были прижаты друг к другу. Он лежал сверху, сердца бешено бились в унисон.

Из-за навернувшихся слёз его лицо расплылось перед глазами.

 

Он приподнялся и снова обхватил моё лицо обеими ладонями. Нежно поцеловал в лоб.

— Ты в порядке, красавица? — Его поразительные глаза напоминали облака, отражавшие радугу солнечного света. В них сияла несвойственная ему доброта.

Я кивнула, не в силах говорить, отчаянно сдерживая эмоции.

Он снова нежно поцеловал меня в лоб, затем в кончик носа, в самую вершину изгиба верхней губы, в дрожащие ресницы. Повторил путь, осыпая лицо бесконечными ласковыми поцелуями.

Благоговейно провёл руками по спутанным волосам. Он выглядел безутешным.

— Ты драгоценнее любого камня, моя милая Зора, — сказал он и кивнул, словно говорил искренне. — Ничто на всём Антихтоне с тобой не сравнится.

Комок в горле не давал заговорить.

Он провёл тёплыми губами по уголкам моих глаз. — Я тебя приведу в порядок.

Я не знала, что делать с этим опасным мужчиной, который поклонялся мне с большей нежностью, чем кто-либо прежде. Никто никогда… не прикасался ко мне так, как он. Никто не говорил со мной настолько ласково.

В глазах снова заблестели слёзы.

Он был так… искренен.

Это нечестно.

Я поспешно стёрла слезу, не дав ей скатиться по щеке и выдать меня.

Из ангара донеслись крики. Я попыталась сесть, но он мягко уложил меня обратно. — Осторожно. Позволь о тебе позаботиться… Ты заслуживаешь поклонения.

— Надо узнать, что происходит, — сказала я.

Он покачал головой. — Нет, не надо. — Мягко выводя круги на моих бёдрах, он осторожно перевернул меня и уложил головой на подушки. Я не сопротивлялась.

 

— Вот так, моя драгоценная девочка, — тихо произнёс он. — Какая же ты, блядь, хорошая.

С восторгом глядя мне в лицо, он медленно забрался на кровать и спустился ниже. Он говорил с глубоким благоговением, словно речь шла о чём-то большем, чем секс.

— Я думала, ты собирался взять полотенце и меня вытереть. — Я попыталась скрыть всхлип.

Голоса в коридоре звучали всё громче.

Устроившись между моих ног, Тарантул довольно улыбнулся. — Мой прекрасный, доблестный Рыцарь, мне не нужно полотенце, чтобы о тебе позаботиться. — Он принялся вылизывать меня дочиста, снова вознося тело к невозможным вершинам.

Он ввёл в меня два длинных пальца, затем третий и принялся сосать сильнее, усиливая давление. Второй рукой щипал соски.

Я пыталась сопротивляться, но новый оргазм всё равно набрал силу и накрыл меня бесконечными волнами.

Он положил подбородок мне на лобок и из-под полуопущенных век смотрел тлеющими глазами, пока я дрожала от экстаза, а внутренние мышцы пульсировали.

Нижняя половина его лица блестела, покрытая моими соками и… кровью?

Он улыбнулся; клыки вытянулись и стали острыми, словно бритвы.

Серебро дымилось над кудрями, как порочный нимб. Взгляд налился расплавленным жаром; он опустил голову, и под бледными радужками показались белки. Злые глаза.

Снаружи кто-то что-то крикнул — кажется, «новая угроза со стороны Империи». Инстинкты требовали действовать. Таков был план Маршала. Она велела явиться к ней, когда всё начнётся.

Время настало.

Со слезящимися от наслаждения глазами я смотрела на нож, всё ещё зажатый в кулаке, и лихорадочно думала.

Надо вонзить нож ему в позвоночник.

Он не успеет понять, что произошло.

 

Я могу покончить с этим прямо сейчас.

Со всем.

Давай, Зора.

Быстрее.

Он опустил голову и застонал мне между ног, вылизывая с новой жадностью. По моему лицу текли слёзы. Перехватив кинжал, я крепко сжала лезвие, пробормотала молитву старому богу, прося сил, и со всего размаху ударила Тарантула рукоятью в висок.

Он обмяк, потеряв сознание.

Ради Задания.

 

26

Побег