Как только за ним закрывается дверь, Ада подбегает, хватает мою руку и покрывает ее поцелуями. По щекам катятся слезы, но на губах играет невероятно счастливая улыбка.

— Госпожа... О, светлые боги, госпожа! Какое счастье! — рыдает моя верная горничная. — Я буду нема как могила, клянусь вам! Я жизнь за вас и за этого кроху отдам!

— Я знаю, Ада. Знаю, — мягко глажу ее по волосам, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы облегчения. — А теперь иди. Скажи повару, чтобы приготовил легкий бульон. И успокой капитана.

Горничная утирает слезы передником и убегает исполнять поручение.

Я остаюсь одна. Откидываюсь на подушки и с трепетом опускаю обе ладони на низ живота. Там, за надежной преградой из вернувшейся магии, уже бьется крошечное сердце.

Мой малыш. Мое маленькое, позднее чудо.

Взгляд скользит к окну, за которым сгущаются сумерки.

— Ты не получишь моего ребенка, Бастиан эр-Валлар, — одними губами шепчу я. — Ты сделал свой выбор. А я сама построю свою жизнь. И тебя в ней больше не существует.

Глава 9

Первое что я делаю следующим утром, едва открыв глаза, — опускаю ладонь на низ живота. Губы сами собой растягиваются в счастливой улыбке.

Это не сон. Внутри меня действительно зародилась новая жизнь.

Мой малыш.

Но эйфория от осознания предстоящего материнства длится недолго.

Суровая реальность вторгается в мои покои вместе с тихим стуком в дверь.

— Войдите, — отзываюсь я, накидывая халат.

На пороге появляется Саймон. Дворецкий почтительно кланяется, но вид у него весьма озабоченный. В руках у него небольшой свиток пергамента.

— Доброе утро, леди Тарли. Прошу прощения за ранний визит, но мне необходимо обсудить с вами хозяйственные нужды.

— Слушаю вас.

— Я осмотрел замок более детально, — он разворачивает свиток. — Жилые комнаты, где мы сейчас разместились, выглядят неплохо и вложений не требуют. А вот крыша в западном крыле прохудилась, первые же сильные дожди затопят этажи. Нам нужно нанять кровельщиков и провести ремонт как можно скорее. Кроме того, необходимо закупить дрова на зиму, пополнить запасы муки, крупы и солонины. Капитан Брайт также просил передать, что лошадям нужен овес. Я составил примерную смету расходов на ближайший месяц.

Саймон протягивает мне пергамент. Я просматриваю длинный список цифр, и внутри меня все холодеет.

Нам нужны деньги, и много.

Вчера, находясь практически в шоковом состоянии и движимая одним лишь материнским инстинктом, я отдала мэтру Сорену весь кошель с золотом. Все, что Бастиан выделил мне на первое время.

У меня остались банковские векселя, но чтобы их обналичить, нужно ехать в крупный город и светить своим именем, чего я пока делать категорически не хочу.

Я осталась в огромном, требующем ремонта замке, с целой толпой людей, которых нужно кормить, абсолютно без наличных средств.

— Хорошо, Саймон, — стараюсь говорить спокойно, ничем не выдавая охватившей меня паники. — Я выделю нужную сумму после завтрака. Можете идти.

Как только за дворецким закрывается дверь, я начинаю лихорадочно соображать. Где взять золото прямо сейчас? И тут в памяти всплывает картинка из далекого детства.

Мой отец, лорд Тарли, сидит в своем кабинете. Я, совсем еще девчонка, прячусь под столом, играя в прятки, и вижу, как он подходит к массивному гобелену с вышитым гербом нашего рода. Отец прикладывает ладонь к определенному камню в стене, звучит тихий щелчок, и часть кладки отходит в сторону.

— Тайник, о котором знаем только мы, Эми, — сказал он тогда, подмигнув мне.

Может, в том сейфе найдется что-то?

Торопливо одевшись, выхожу из покоев. Кабинет отца находится в конце коридора. Я сразу же направляюсь к стене, где висит выцветший гобелен, и отодвигаю ткань в сторону.

Каменная кладка выглядит абсолютно монолитной.

Закрыв глаза, я призываю магию и кладу ладонь к центральному камню. Родовой замок мгновенно откликается на силу своей хозяйки.

Раздается щелчок, и небольшой каменный блок плавно утапливается внутрь, открывая нишу.

Там действительно что-то лежит.

Затаив дыхание, я достаю содержимое.

Два увесистых бархатных мешочка, в которых звенят монеты, и резная деревянная шкатулка. Открыв ее, я замираю: на красном бархате покоятся старинные украшения моей матери.

Изящное колье с изумрудами, серьги и кольца. Горло перехватывает от сентиментальных слез.

Я высыпаю монеты из одного мешочка на стол. Золота здесь столько, что с лихвой хватит не только закрыть смету Саймона на этот месяц, но и покрыть непредвиденные расходы.

Во втором мешочке, судя по весу, сумма не меньше.

Это отличная подушка безопасности на черный день, и я решаю пока оставить второй мешочек в тайнике.

А вот продавать фамильные драгоценности у меня рука не поднимется ни при каких обстоятельствах. Я закрываю шкатулку и тоже убираю ее в нишу.