Кристофер уходит, но практически сразу в спальню проскальзывает моя горничная.

Мэтр Сорен слегка кланяется, ставит свой саквояж на прикроватный столик и переводит взгляд на Аду.

— Миледи, — голос лекаря звучит мягко, но в то же время слегка прохладно. — Я попрошу вашу служанку покинуть покои. Медицинская этика и правила проведения глубокой магической диагностики требуют полной конфиденциальности.

— Ада останется, — возражаю я. — Если мне вдруг станет плохо, а поблизости не будет целителя, именно она окажет мне первую помощь. Ей нужно знать, что со мной.

Лекарь на секунду задумывается, но спорить не берется. Лишь коротко кивает, принимая мои условия, и щелкает замками саквояжа.

— Как пожелаете, леди Тарли. В таком случае, давайте начнем с самого начала. Расскажите мне обо всем, что вас беспокоит. Любые, даже самые незначительные на ваш взгляд детали.

Тяжело вздохнув, собираюсь с мыслями.

— Меня мучает сильное головокружение и общая слабость, — начинаю я, глядя, как лекарь достает стеклянный флакон с темной жидкостью. — Периодически накатывает тошнота. Вчера вечером я не смогла выпить свой привычный травяной сбор… Запах показался невыносимо резким и вызвал дурноту. А сегодня днем, когда я находилась в лесу, мне стало так плохо от запаха испорченной воды, что я едва не потеряла сознание.

— Понимаю. Были ли в последнее время магические или эмоциональные потрясения? — деловито уточняет мэтр, откупоривая флакон.

По комнате разносится терпкий аромат полыни и еще каких-то кореньев.

— Более чем… Несколько недель назад я пережила разрыв истинной связи. После этого была долгая дорога из столицы. Прибыв в замок, я использовала стихийную магию для расчистки покоев. А всего час назад мне пришлось вливать огромное количество магической силы, чтобы очистить деревенский колодец, отравленный каким-то алхимическим ядом. Это вытянуло из меня все соки.

Рука лекаря, отмеряющая капли, на мгновение замирает.

— Разрыв истинной связи, ликвидация отравы... Великие боги, миледи, удивительно, что вы вообще сейчас в сознании, — бормочет он, протягивая мне мензурку. — Выпейте. Это стабилизирующий отвар, он успокоит желудок и выровняет сердечный ритм.

Я послушно выполняю указание, и дышать становится действительно чуть легче.

Сорен берет меня за запястье, двумя пальцами нащупывая пульс. Хмурится, глядя на циферблат карманных часов, затем просит посмотреть на свет, внимательно изучая зрачки.

— Физическое истощение налицо, — констатирует он, откладывая часы. — А теперь, леди Тарли, прошу вас расслабиться. Я проведу магическое сканирование ауры. Это может быть слегка неприятно.

Лекарь растирает ладони и заносит их над моей грудью, не касаясь тела.

Я закрываю глаза.

Воздух вокруг сгущается, и я чувствую, как сквозь меня проходит чужеродная прохлада. Невидимые нити скользят по моим энергетическим каналам, считывая состояние резерва.

— Хм-м-м… Как странно... — бормочет он себе под нос, и я чувствую, как его магия концентрируется в районе плеча, где остался шрам от метки. — Ваша аура находится в состоянии мощнейшей перестройки. Я вижу следы разорванной истинной связи, но...

— Что такое? — с тревогой спрашиваю я, приоткрывая глаза.

Лекарь хмурится.

— У вас есть дети?

— Да, дочь. Она уже взрослая, но… Больше я не могла родить.

Он понимающе кивает, отчего у меня зреет предчувствие чего-то нехорошего.

— Обычно, истинность создает круговорот энергий между супругами, но в вашем случае… Поверх брачных уз долгие годы находилось нечто темное. Глубокое, паразитическое проклятие. Оно использовало вашу связь как мост, по которому выкачивало жизненные силы.

— Что вы такое говорите…

— Подобного рода проклятье запросто могло пожирать магический резерв. Но ваша магия при вас, значит… но питалось чем-то еще.

— Мои нерожденные дети…

— Вполне вероятно. Но как только ваш муж разорвал связь, этот «мост» рухнул. Проклятие потеряло к вам доступ.

Меня окатывает холодом.

Значит, все эти годы моя магия уходила не Бастиану? Но знал ли он об этом?

— Однако... — продолжает мэтр Сорен, медленно перемещая светящиеся ладони ниже, к животу.

И тут его глаза вдруг расширяются.

Он замирает, словно не веря собственным ощущениям, затем повторяет пасс руками.

Озадаченность на его лице сменяется светлой улыбкой. Он опускает руки и смотрит на меня с каким-то благоговейным теплом.

— Однако причина вашей тошноты, острой реакции на запахи и внезапной слабости кроется совершенно в другом, миледи. Магическое перенапряжение лишь усугубило ваше состояние, но корень проблемы... точнее, вашей радости, в ином.

— О чем вы говорите, мэтр Сорен?

— Поздравляю вас, леди Тарли. Внутри вас бьется второй пульс.

На секунду в комнате повисает оглушительная тишина.

Ада тихо ахает, прикрывая рот ладонями, и оседает на край стула.